Читаем Монтенегро полностью

Ольга Фёдоровна перешла к тяжёлой артиллерии, пользуясь эффектом внезапности.

– Юля, – сказала она металлически звенящим тоном, – мне сбросили контакты риелтора. Будет невежливо, если ты хотя бы не позвонишь. Нам больше не будут оказывать услуг, я тебе всё время повторяю про правило поддержания связей, но ты – как об стену горох.

– М-м-м? Какого риелтора? Зачем?

– Ты продремала весь юбилей. Риелтора, насчёт квартиры в Черногории.

– Мы покупаем квартиру в Черногории?

– Ну, можем хотя бы прицениться. Природа действительно отличная, может, Беня стал бы меньше болеть. Смотри, когда закончилась акклиматизация, он метёт всё подряд со стола и… Беня, куда ты тянешь острый соус! У тебя же поджелудочная! Так вот. Позвони! Или напиши. Здесь вроде бы есть даже частные домики, я не говорю про квартиру в хорошем районе, они же все бешеных денег стоят.

– Частный дом, мама, требует денег ещё больше. И к тому же – рук. Сильных умелых рук, в любое время года. И времени. Или ты хочешь открывать семейный пансионат?

– Я не обслуга, Юлечка, это увольте. Кланяться тут, клиентов облизывать… Я думала, так, для отдохновения. Домик… квартирку…

– Я почти всю жизнь живу в частных домах, на земле, – спокойно сказал Мастер, – имею представление о том, что там нужно делать и что пригодится в первую очередь. Но люди, переезжающие из квартир в дома, они не представляют себе, чем этот дом должен для них стать. Вот вы как его видите?

– Как будущее Венечкино наследство, недвижимость за границей, – отрезала довольно жёстко Ольга Фёдоровна. Этот мужчина становился для неё опасным.

– А, инвестиции, – понимающе кивнул Мастер. – Это спорный момент. Если страна потеряет привлекательность для туристов, налоги на недвижимость останутся прежними, а вот рентабельность домов снизится.

– Хоть на пенсии поживу в красоте, у моря, надышусь!

– Вы любите общество, я заметил. Не в сезон здесь довольно скучно, если одному – так я слышал.

– Любому человеку скучно одному.

– Мне – никогда, – парировал Мастер. – Одному мне всегда сбалансированно. Одиночество для меня – роскошь и время для самореализации. И это для меня не одиночество, а уединение, позволяющее быть наедине с собой. Это для меня золотое время!

Сегодня Мастер принял решение разговаривать с Ольгой Фёдоровной более твёрдо, обозначая чётко мужскую позицию. Она давно, а может, всегда, на мужчин смотрела как на второй сорт. Даже если он упакован, если он супер, то и в этом случае он лишь для служения женщине и украшения её.

И эту ненормальную позицию нужно было хотя бы пошатнуть. Чтобы железобетонная статуя дала трещины.

И в первую очередь это нужно было сделать для Юлии, для укрепления её нового состояния.

Да и самой Ольге Фёдоровне пора спускаться с пьедестала…

– Ну а какая, по-вашему, мотивация хороша для приобретения дома? – почти огрызнулась Ольга Фёдоровна, наливая себе зелёный чай.

– Любая, которая позволяет человеку жить полной жизнью и быть сбалансированным, – тонко усмехнулся мужчина. – Дом-инвестиция всё равно должен быть обжит, иначе в нём неприятно находиться. Даже клиент не поймёт, отчего ему так неуютно, но снимать такую жилплощадь откажется. Дом-наследство тем более должен быть обжит! И желательно, чтобы он напоминал наследнику о прекрасных моментах, связанных с этим местом. Тогда и дом будет ухоженным и любимым, и ушедшего всегда будут вспоминать тепло, с благодарностью. Вот гамак, в котором любил почитать газету дед и поспать после обеда. Вот будка для собаки, которую мы сделали с отцом. А вот палатка, в которой мы ночевали в грозу с соседским парнишкой.

Квартира – тоже домашний очаг, но именно к строению, имеющему непосредственный контакт с землёй, в полной мере относится определение «дом». Что вы будете делать там, Ольга Фёдоровна? Ходить в сарафане, пить чай из самовара в беседке, выращивать цветы? Нырять в надувном бассейне и загорать? Делать скульптуры из пластиковых бутылок? Проводить мастер-классы по японской каллиграфии?

Женщины неожиданно для себя расхохотались. Беня тоже хихикнул и под шумок утащил бисквит. Аппетит у мальчика сильно улучшился с недавних пор.

– У меня для сарафанов и самоваров слишком развито критическое мышление и интеллигентность, – фыркнула Ольга Фёдоровна. – Не дай мне боже выжить из ума и впасть в сектантство, особенно сейчас модное: юбки и глаза в пол, отсутствие маникюра и собственного мнения, сто кило лишнего веса, незакрашенная седина и полное единение с природой по принципу «прах ты еси и в прах отыдеши, причём немедленно».

Юлечка, а ты у меня как насчёт сарафанов? Не устала быть бизнес-леди? Можно, говорят, и образования не получать, лечиться навозом и ходить без нижнего белья. Думаю, это логично: без образования неоткуда взять денег на медицину и на бельё.

Юлия округлила глаза – она и не знала, что маме известно о подобных движениях, и уж точно не знала, как именно мама к этим движениям относится.