Читаем Монстры Лавкрафта полностью

– Из-за гравитации, мистер Кёниг. – Батлер сделал еще одну затяжку. Наконец он продолжил убаюкивающим голосом: – Я невнимательный хозяин. Хотите опиум?

– Нет, спасибо.

– Исправившийся наркоман. Какая редкость.

– Я соглашусь разве что на пьяницу. Как вы познакомились с Хиксом?

– Нас познакомили в 78-м. Я был в Филадельфии, и мы с коллегами из университета пошли в цирк. После представления я встретился с небольшой компанией игроков, среди них и был Рубен. Мы зашли в крохотное кафе в декадентском стиле гейского Парижа. Все были слишком пьяны, чтобы обсуждать научные достижения. Мы с Рубеном разговорились и подружились. Я был потрясен вольным и, стыдно признаться, скандальным характером его множественных приключений. Несмотря на простоватый внешний вид, он был удивительно образованным человеком. Я был заинтригован. И поражен.

Я заметил:

– А я-то считал Хикса дамским угодником.

– Рубен – приспособленец. Ночью мы пошли ко мне домой. Потом… после того как мы убедились, что нас взаимно влечет друг к другу, он сказал, что хочет показать мне что-то, что изменит мою жизнь. Что-то поразительное.

– Продолжайте.

– Мы ели грибы – какой-то неизвестный сорт, которые Рубен стащил у П. Т., а П. Т. получил их от своего педиковатого друга, который занимался африканским импортом. У меня начались галлюцинации, в которых Рубен заставил открыться окно на стене в спальне – портал в космос. В голове не укладывается! Миллионы звезд вспыхнули в нескольких дюймах от моего носа, целая галактика ворвавшихся газов и звездной пыли в виде колокола. Коперник сошел бы от такого зрелища с ума. Но это была какая-то иллюзия. Что-то, чему он научился у своих знакомых артистов в цирке. Он спросил меня, что я вижу, и я рассказал ему. А его лицо… с ним было что-то не так. Слишком строгое, слишком холодное. На какое-то мгновение мне показалось, что он просто надел очень искусную маску, и это привело меня в ужас. И его рот… это выражение почти сразу исчезло, и он снова стал обычным Рубеном. Мне стоило задуматься. Но, к сожалению, мое влечение только усилилось. Позже, когда он снова показал мне фокус с порталом, но уже без галлюциногенов, я понял, что он не просто циркач. Он утверждал, что был чем-то большим, чем человек, что эволюционировал в нечто, превосходящее остальных. Ошибочная теория, но по меньшей мере наполовину она справедлива.

У меня в голове всплыла резиновая улыбка Хикса.

– Рубен – псих, это я вам точно говорю.

– Рубен страдает уникального вида микозами – может, видели опухоли у него на руках, ногах и особенно вдоль позвоночника? Они уничтожают его – так же как грибок разрушает дерево. Ужасно, что именно это паразитарное влияние дает ему множество жутких способностей. Эволюция посредством медленного гниения.

– Жуткие способности? Если бы он показал мне дыру в стене, из которой открылся вид на поверхность луны, я бы, наверное, решил, что передо мной фокусник или младший брат Иисуса. Но он этого не сделал. Он и из «Туевника» не улетел.

– Смейтесь сколько влезет. Неведение – единственное благо, на которое мы, приматы, можем надеяться.

– Чем закончилась ваша пылкая любовь?

– Мы с ним сблизились. Он рассказал мне множество чудовищных вещей. В конце концов я решил рискнуть и посетил его детское пристанище, чтобы узнать источник его жизненной силы и сверхъестественных способностей. Он предупредил меня, но это лишь дало стимул моему пытливому разуму. Мною было так легко манипулировать.

Голос Батлера затих, будто потерявшись в отражении.

Разложение порождает разложение, коп.

– Звучит романтично, – заметил я. – Что вы хотели получить? Золото? Хотя нет, золото или промывают, или оно становится собственностью компаний. Посмотреть на местных жителей?

– Я жаждал знаний, мистер Кёниг. Рубен шепнул, как раскрыть секреты мозга и крови, как узнать правду о нескольких отвратительных человеческих суевериях. Как ходить по земле, словно бог. Его разум был далек от науки, но он был любознателен. Кто-то мог посчитать его жертвой обстоятельств этой драмы. Но я, обладая большим интеллектом, получил бы больше пользы, чем мой дикий наложник. Мне казалось, я обладаю огромным потенциалом.

– Да, но посмотрите на себя сейчас, профессор, – возразил я. – Эти люди понимают, кто вы на самом деле?

– А кем вы меня считаете, детектив?

– Наркоманом, поклоняющимся Сатане.

– Это не так. Я натуралист. Хотел бы я вернуть свой невинный страх перед богом и дьяволом, перед сверхъестественными вещами. А что касается местных – им все равно, кто я. Я хорошо плачу за проживание и за свои скромные желания.

– Человек, раскрывший величайшие тайны мироздания, должен жить в более изысканном месте.