– …два вида, – продолжал дедушка. – Четыре тоннеля вели к выходу из основного помещения. Они были настолько большими, что два человека свободно могли идти рядом. По ним можно было выйти в пещеры поменьше, откуда уже другие тоннели уводили в другие пещеры. Джерри хотел их исследовать и попытаться отметить на карте как можно больше мест, насколько позволит время.

– Но ты хотел посмотреть на другие тоннели? – спросил Джим.

– Их было два. Один рядом с другим. Каждый из них был наполовину ниже, чем первые тоннели – в три с половиной – четыре фута. Но гораздо шире – восемь, может, девять футов. И более гладкие. Стены более высоких тоннелей были грубыми и все в следах от инструментов. Стены тоннелей пониже были отполированными и ровными, как стекло. Это меня заинтересовало. Пока Джерри делал набросок основной пещеры, я встал на четвереньки и проверил вход в низкий тоннель справа. Как только я поднес туда фонарик, я увидел, что он был весь исписан. Джерри тут же подбежал ко мне. Джерри видел разные письмена, но эти символы были ни на что не похожи. Если бы поверхность тоннеля не была такой ровной, можно было бы решить, что эти записи образовались в естественном процессе, – будто мать-природа пыталась тебя обмануть, заставив поверить в то, чего на самом деле не было. Изображения были составлены из отдельных изогнутых линий, каждая из которых напоминала запятую, но была немного длиннее. Эти кривые были сложены в комбинации, которые казались чем-то средним между рисунками и уравнениями. Мы проверили тоннель слева – он был исписан тем же шрифтом. И хотя мы не знали, что значили эти надписи, нам показалось, что в разных тоннелях они отличались.

– Но при том, – продолжал дедушка, – что низкие тоннели выглядели так, будто были построены позднее, они казались гораздо более древними, чем высокие. Я понимаю, что это звучит странно, но когда много работаешь в этой области, то начинаешь чувствовать подобные вещи. Для нас с Джерри было очевидно, что между сооружением этих тоннелей прошло какое-то время и независимо от того, какие тоннели были сделаны первыми, вторая серия тоннелей была сооружена гораздо позже. Значит, мы нашли место, обитаемое двумя разными, очень разными группами людей. Мы заползли в каждый низкий тоннель где-то на десять футов, а затем повернули обратно, почувствовав, как пол уклоняется вниз. Тоннель справа свернул вправо, тоннель слева – влево. Мне кажется, именно поэтому мы решили в первую очередь исследовать именно их. Высокие тоннели были вырезаны примерно на одном уровне. А низкие должны были быть на другом пласте. Мы бросили монетку и решили начать с тоннеля справа.

Но мы продвинулись недалеко: не более чем через пятьдесят футов в глубину тоннель оказался разрушен. Если бы это был наш единственный тоннель, мы могли бы поискать другой путь туда. Но у нас был еще один, поэтому мы выползли из правого тоннеля и забрались в левый.

Там нам повезло больше. Мы продвинулись по нему на пару сотен футов, хоть это было и не самое приятное путешествие. Твердая скала была неприятна для рук и коленей, и если бы мы смогли пройти слишком большое расстояние, это было бы чудо. У нас были фонарики, но в кромешной тьме, обступившей нас спереди и сзади, от них не было большого толку. Над нами нависала скала. Я не из тех, кто легко поддается панике, но был очень рад увидеть впереди конец тоннеля. Джерри тоже.

Комната, в которой мы оказались, была круглой и имела форму гигантского цилиндра. От одной стороны до другой легко могла быть сотня футов. Над головой – купольный потолок на высоте двадцати футов. Напротив тоннеля, по которому мы пришли, был другой – таких же размеров. Я хотел узнать, куда вел новый тоннель, но Джерри остановился, желая ненадолго задержаться в комнате. Ему хотелось рассмотреть стены и узоры на них.

Интерлюдия: Дедушка (2): кузен Юлиус и коровы шароле