И во главе с существом они добились того, чего хотели. В сумерках с суши и с реки город атаковали две тысячи людей. Они карабкались на ворота и стены, сметали доки и пристани. Пламя осветило воздух, когда налетчики побежали по мощеным улицам. Вместе с созданием Франкенштейна они разоряли и грабили город.

Он остановил их только когда увидел женщину.

Ее звали Меган. Она была второй дочерью военного вождя Брасандокара. Создание прекратило заниматься мародерством, увидев ее в окне низкой башни, в сторону которой спешили захватчики. Он остановил грабежи, подошел к башне и спустил девушку вниз. Он не знал, зачем это сделал. Даже женщина, которую его проклятый создатель начал мастерить для него, помнил он, не тронула его так сильно. Меган стояла в окне башни, повернув голову в сторону и слушая, как внизу бушует битва.

Было ли это проявлением храбрости? Или глупостью?

Найдя ее в башне, он не сразу понял, что она слепа. Он положил ее маленькую, бледную ручку на свою руку и, не сказав ни слова, повел ее вниз по лестнице. Вместе они вышли во двор. Его запыхавшиеся, окровавленные солдаты расступились, позволяя ему пройти, а он думал только об одном: «Я нашел свою судьбу».

* * *

Повсюду висели лампы, изготовленные из светящихся водорослей. Казалось, будто Брасандокар подготовился к балу-маскараду. Но на разрушенных огнем зданиях все еще можно было заметить тлеющие угольки, а на улицах по-прежнему пахло запекшейся кровью. Вдовы сидели на порогах домов и пели скорбные песни. Эти горестные звуки прерывались криками и ударами.

Создание сидело напротив Меган в башне, где он впервые ее увидел. Она беспокойно вертела в руках его подарок – черный драгоценный камень, который он забрал из казны Сандтена.

«Я никогда не видел такой красивой женщины», – думал он. А затем его темная, ярая сторона, которая когда-то подначивала его убить жителей деревни, зашептала: «Глупец, глупец…» Он гневно потряс головой. «Нет. Не в этот раз. Я не глупец. Я не чудовище. Я человек. Я император. Я – бог».

Бог, который впервые в своей жизни влюбился.

– Сэр, – сказала леди Меган, убирая в сторону камень.

– Да?

– Я прошу вас прекратить ухаживания.

Он услышал насмешливый хохот в своей голове. Он вздрогнул и стиснул зубы.

– Я обидел вас? – спросил он странным и хриплым голосом.

– Вы – завоеватель, сэр. Теперь Брасандокар принадлежит вам, и вы вольны делать все, что пожелаете. Вы обладаете безграничной силой. Одно только слово, и ваши армии…

– Мне больше не нужен этот город, леди Меган. Не нужны мне мои армии. Брасандокар будет выглядеть так, будто на него никто не нападал в эти… – он беспомощно замолчал: в этом безвременном мире не существовало понятия недели.

Меган едва заметно кивнула.

– Я слышу, что снаружи работают люди. Но я также слышу, как жены плачут по своим мужьям. Мой раненый отец по-прежнему лежит в постели, а сестрин муж по-прежнему мертв. Вы – по-прежнему завоеватель. Я не могу принять ваши ухаживания. Можете завладеть мною, это ваше право, но…

– Нет.

Леди Меган обратила свои слепые глаза на его голос.

– В таком случае вас могут посчитать слабым правителем, сэр.

Он встал в полный рост и начал ходить туда-сюда по комнате. «Не такой уж я император теперь, – с горечью подумал он. – И уж точно не бог».

– Почему вы не овладеете мною? – тихо спросила леди Меган.

Потому что. Потому.

– Потому что я влюбился в вас. Я не хочу владеть вами против вашей воли. Потому что я очень некрасивый.

Потому что я чудовище. У меня нет души. Я – голем. Пародия. Тварь. Ничто.

Существо. Он перестал ходить и встал у окна, из которого Меган слышала, как грабят Брасандокар. Следуя его приказам, его последователи бок о бок трудились с жителями этого города, чтобы исправить нанесенные повреждения. Его империя сможет вынести несколько шрамов.

«У меня во рту пепел. Мне стоит уйти? Но если отобрать у них бога, эти люди вскоре начнут снова ссориться и нападать друг на друга. А куда теперь может пойти бог? Точно. Вниз по течению. К большой распростертой реке за Брасандокаром. В новые миры. В старые преисподние».

Он уже собрался уходить, когда почувствовал ее руки на своей спине. Он обернулся и посмотрел на нее, а она потянулась, насколько смогла, и погладила его по лицу и шее.

– Да, – сказала леди Меган. – Вы очень некрасивый. У вас много шрамов и швов, – она потрогала его руки. – Но сам вы не такой, как выглядите. И ваше сердце тоже. Увас сердце ребенка в теле зверя.

– Мне оставить вас, леди Меган?

Она отошла от него и села точно на свое место.

– Я вас не люблю.

– Я знаю.

– Но, может быть, я смогу вас полюбить.

VII