Читаем Монстры полностью

Зинаида легко держала на весу тяжелые мясистые ладони Рената, словно взвешивая их. Она удовлетворенно склонила голову набок. Струйка дыма от положенной в пепельницу сигареты попала ей в глаз. Она отняла руку, и одна тяжелая ладонь Рената плюхнулась на стол. Зинаида улыбнулась, протерла глаз и снова взяла в свои руки обе ладони молодого гостя. Она легко поглаживала их, пристально глядя ему в глаза. Ренат ничего не видел, кроме смуглого лица и черных впадин ее глаз. Ему показалось даже, что глаза просто вынуты и на их месте чернеют провалы. Выклеваны вороном. Выпиты медведем. Выковырены ложкой. Их просто не было. За достаточно узким входом в глазницы пространство сразу же стремительно расширялось во все стороны. Какая-то неподвижность и одновременно встревоженность царила там. По боковым, ускользающим силовым линиям все устремлялось вглубь и там пропадало.

Но вот снова Ренат увидел ее глаза, улыбку, смуглое напряженное лицо. Он даже как будто отодвинулся от нее на громадное расстояние, вместе с тем не приближаясь к стене. Его нечувствительные руки оставались у Вероники. Тьфу, он перепутал! Какой Вероники – Зинаиды! Конечно же Зинаиды. Руки его вдали были маленькие и точно очерченные. Ренат с трудом попробовал пальцы и наблюдал их удаленное шевеление. Они смотрелись отдельным элементом отлетевшей от него на значительное расстояние картинки, в пределах которой он мог уже наблюдать Зинаиду целиком, в длинном черном платье и в черных же сандалиях на босу ногу. Хотя, конечно, целиком наблюдать ее он никак не мог, так как стол обрезал ее ровно по пояс. Образ стал постепенно ослабевать.

– Вероника! – закричала Зинаида и обернулась на дверь. Дверь была затворена. – Вероника! – Зинаида быстро, но осторожно положила обе руки Рената на стол в том же состоянии, что и держала. То есть ладонями вверх. Стремительно отодвинула стул и резко встала. Быстро подошла к двери, рывком отворила и скрылась за ней.

Ренат потряс головой. Повернул лежащие на столе руки ладонями вниз и пошевелил пальцами. Он немного даже покривился от полуболезненного ощущения наплыва покалывающих мурашек в кончиках онемевших пальцев. Сидевший в конце стола Александр с улыбкой наблюдал за ним.

– Что там? – не поднимая рук со стола, поинтересовался Ренат, подбородком указывая в направлении двери.

– Женщины, – развел руками Александр. – Все поделить не могут. Я ведь тебя Зинаиде привез. Вот Вероника и ревнует.

– Меня? К Зинаиде?

– Ну да. Она никем из предыдущих не заинтересовалась. Я Андрея привозил. Ивана. Гоша вообще произвел на нее комическое впечатление.

Ренат был весьма удивлен. По его представлениям, все они весьма и весьма пренебрежительно относились к Александру. Даже в расчет не принимали при шутливом, но и одновременно нешуточно-пристрастном распределении будущих возможных ролей и наград. Не приглашали на чтения и выступления, не говоря уже о частных вечеринках и простых безудержных попойках. Изредка его лицо мелькало в толпе многочисленных соучастников.

– О тебе она от Александра Константиновича узнала. Как раз незадолго до смерти, – взгляд Александра стал пронзительным, почти как у Зинаиды.

– Александр Константинович тоже? – еще больше поразился Ренат.

– Ну да. Бывал здесь. Но в основном на соседней даче. Юноши разные, – Александр с легкой усмешкой кивнул в сторону развешанных фотографий.

В глубине дома слышались смутные неразличаемые голоса. Ренат подался чуть вперед, пытаясь хоть что-то разобрать. Александр по-прежнему улыбался. Ренат кивнул в сторону двери.

– Да покричат, поскандалят, Зинаида отправит Веронику погулять. Потом позовет назад. Помирятся. Они ведь друг без друга не могут. – Раздался звук входной двери. – Во, пошла гулять наша Вероника.

Вернулась Зинаида. Решительная и возбужденная. С шумом села на стул. Замерла на мгновение. Бросила значимый взгляд на Александра. Он ответил ей понимающим кивком. Следом неожиданно резко схватила руки Рената, так и лежавшие до сей поры на столе. Ренат почувствовал что-то вроде ожога и мгновенного онемения. Зинаида всматривалась в его глаза. Трудно сказать, сколько прошло времени, но когда Ренат оторвал взгляд от лица Зинаиды и обратил его на свои руки, то увидел, что они прямо почернели до локтей. Хотел отдернуть, но не смог. Они, его руки, своей чернотой включились во все черное, сливаясь с платьем, лицом и глазами Зинаиды. Она же медленно удалялась с его почерневшими и словно совсем отделившимися от него руками. Ренат дернулся. Все исчезло. Он потирал занемевшие ладони. Зинаида улыбалась и поправляла волосы. Александр тоже улыбался и внимательно разглаживал перед собой скатерть.

– А кто же был этот Александр? – поинтересовался приятель.

– До сих пор не понимаю. Помнишь, я рассказывал, мы позже путешествовали с ним по Средней Азии. Вел он себя так, словно ничего и не было. Как отрезало. Я несколько раз пытался расспросить про Зинаиду и Веронику. Он отшучивался: Какая Зинаида? Какая Вероника?