Повсюду валялось оружие, оно лежало там, где его выронили убитые. Груды тел нагромоздились за ночь. Шеф откинул клапан палатки, перепрыгнул через труп, схватил копье и щит. Несколько мгновений разглядывал последовавших за ним людей, а они в это время вооружались. В основном крестьяне, решил он. Но рассерженные и отчаянные, вышедшие из себя из-за того, что случилось с ними в загоне. Но вот этот, передний, у которого на руках перекатываются мышцы, ведет себя как воин.

Шеф показал в сторону палаток предводителей. Там шла схватка.

– Там король Эдмунд, – сказал он. – Он пытается убить Рагнарсонов. Если это ему удастся, викинги будут сломлены, побегут и не смогут оправиться. Но если он потерпит поражение, начнется охота за ним, и ни одна деревня, ни один округ не будут в безопасности. Мы свежи и вооружены. Присоединимся к королю, поможем ему.

Освобожденные рабы устремились в сторону схватки.

Альфгар задержался.

– Но ты не пришел с Эдмундом, полувооруженный и полуобнаженный. Откуда ты знаешь, где Годива?

– Заткнись и иди за мной. – Шеф снова побежал, пробираясь к палаткам женщин Айвара.

8

Эдмунд, сын Эдвольда, потомок Редвальда Великого, последний из династии Вуффингасов и теперь божьей милостью король восточных англов, в гневе и раздражении смотрел сквозь прорези своей боевой маски.

Они сумели прорваться! Еще один удар, и отчаянное сопротивление викингов будет подавлено, Рагнарсоны все умрут в огне и крови, а остаток Великой Армии отступит в смятении и страхе... Но если они выстоят... Если они выстоят, через несколько минут опытные викинги поймут, что нападение на периметр всего лишь отвлекающий маневр, там рассерженные крестьяне с факелами, а настоящее нападение здесь, здесь... И тогда викинги обрушатся на тех, кто сражается у реки, и уже англичане будут захвачены, как крысы на последнем несжатом участке луга. А у него, Эдмунда, нет сыновей. И все будущее династии и его королевства теперь сузилось до размеров этой кричащей звенящей схватки, может быть, всего по сто человек с каждой стороны, избранные бойцы англов и отборные воины из личной охраны Рагнарсонов; одна сторона напрягает все силы, чтобы прорвать треугольник защиты палаток у реки, другая спокойно и уверенно отражает натиск в путанице оттяжных веревок, уже больше пяти минут отбивая неожиданное нападение англичан.

Они устоят. Рука Эдмунда крепче сжала окровавленную рукоять меча, он сделал шаг вперед. И тут же продвинулись вперед могучие фигуры по обе его стороны, капитаны его телохранителей, закрыли его щитами и телами. Они не пустят его в схватку. Как только прекратилось истребление спящих и началась настоящая битва, они все время оказываются перед ним.

– Спокойней, господин, – сказал Вигга. – Видишь Тотту и парней там. Они прикончат этих ублюдков.

Битва перед ними передвигалась, сначала на несколько шагов вперед: викинги отступили, и англичане устремились в брешь. Потом назад, назад. Над шлемами и поднятыми щитами вращался боевой топор, с грохотом обрушивался на дерево щитов и сталь кольчуг. Качающаяся толпа выбросила тело в рассеченной от горла до груди кольчуге. На мгновение Эдмунду стала видна гигантская фигура, легко, как детский хлыст, вертящая в руке топор, вызывающая англичан на бой. Они приняли вызов, и все, что мог теперь видеть король, это напряженные спины.

– Мы убили не меньше тысячи этих ублюдков, – сказал с другой стороны от него Эдди. Эдмунд знал, что очень скоро один из них скажет: «Пора уходить, господин», и его уведут. Если они смогут уйти. Большая часть его армии, деревенские таны и их рекруты, уже отходили в тыл. Они свое дело сделали: прорвались через ограду вслед за королем и его избранными воинами, убили спящих, подавили охрану кораблей и подожгли их, сколько смогли. Но они никогда и не думали стоять в ряд и обмениваться ударами с профессиональными воинами севера и не собирались это делать. Захватить их спящими и невооруженными – да. Сражаться с ними один на один – это долг более подготовленных.

Один прорыв, молился Эдмунд. Боже вечный и всемогущий, один прорыв в этом квадрате, и мы пройдем внутрь и нападем на них со всех сторон. Война будет кончена, а язычники уничтожены. Не будет больше мертвых мальчиков на лугах, детских трупов в колодцах. Но если они продержатся еще минуту, столько времени, сколько нужно жнецу, чтобы протереть серп... Тогда наш строй будет прорван, а меня ждет судьба Вульфгара.

От мыслей об изувеченном тане сердце начало разбухать и словно коснулось звеньев кольчуги. Король оттолкнул Виггу в сторону и двинулся вперед, подняв меч, ища щель в строю, куда бы смог встать. Он громко кричал, и голос его отражался эхом в металле шлема: – Прорывайтесь! Прорывайтесь! Сокровища Редвальда, клянусь в этом, тому, кто прорвет их ряды. И пять сотен тому, кто принесет мне голову Айвара!

* * *