Читаем Молот и крест полностью

– Ты оставляешь своих людей? – спросил Дольгфинн, стоявший в группе капитанов на берегу в нескольких шагах от него. – Даже ни одного удара не нанесешь? Это будет плохо выглядеть, когда расскажут о битве.

– Я никого не покидаю. Готовлюсь к новой битве. Поднимайся на борт, если хочешь в ней участвовать. А если хочешь стоять на месте, как старая проститутка, ждущая клиента, оставайся.

Дольгфинн вспыхнул от оскорбления, сделал шаг вперед, положив руку на рукоять меча. В этот момент у него на виске выросли перья, и он упал. Лагерь был захвачен, и лучники повернулись и стреляли в те места, где продолжалось сопротивление. Айвар спрятался за корпусом машины на носу корабля. Рабы медленно выводили «Lindormr» в течение, а Айвар сказал единственному человеку, еще оставшемуся на берегу: – Ты. Прыгай. Сюда.

Архидьякон Эркенберт неохотно подобрал черную сутану, перепрыгнул через расширяющуюся полосу воды, упал у ног Айвара.

Айвар пальцем указал на лучников, которые теперь были видны в усиливающемся свете.

– Машины, о которых ты мне не говорил. Вероятно, ты скажешь, что они не могут существовать. Если я переживу сегодняшний день, я вырву тебе сердце и снесу твой собор до основания.

Рабам он крикнул:

– Перестаньте отталкиваться. Спустите якорь. Спустите трап.

Удивленные рабы перебросили тяжелый в два фута шириной трап с борта на берег, Айвар вышел из-за корпуса машины, защищавшего его, прочно схватил Эркенберта за правую руку и наклонился вперед, глядя, как умирает его армия. Он не боялся, и в голове у него оставалась только одна мысль: как испортить торжество врага, как превратить победу в поражение.

* * *

В окружении сильной стражи Шеф шел через хаос лагеря. Он надел шлем, алебарду положил на плечо. До сих пор он не нанес ни одного удара и ни от одного не уклонился. Армии Айвара больше не существовало. Воины Пути окружили пленников, немногие успели убежать к реке и теперь по двое и по трое уходили вверх и вниз по течению. Их немного, никакой угрозы они не представляют.

Сражение выиграно, говорил себе Шеф, и выиграно легко, в соответствии с планом. Но в животе все равно холод: слишком легко, чувствовал он, слишком легко. Боги всегда требуют платы за свою милость. Какой будет она на этот раз? Он побежал, нацеливаясь на шлем Бранда, который уже на самом краю лагеря направлялся в сторону реки. И тут на мачте одного из кораблей, у самого берега, развернулся флаг. Свернувшийся Змей. Айвар поднял свое знамя.

* * *

Бранд перешел на шаг, увидя Айвара, стоящего одной ногой на трапе «Линдормра». Между кораблем и берегом шесть футов воды. Айвар в доспехах, на нем зеленые брюки и рубашка, кольчуга и серебряный шлем. Алый плащ он сбросил, но полированная шишка щита кажется красной в лучах восходящего солнца. Рядом с ним маленький человек в черной сутане католического священника, с выражением ужаса на лице.

Воины с обеих сторон увидели это противостояние, и сражение прекратилось. Викинги из обеих армий – Рагнарсона и Пути – посмотрели друг на друга, кивнули, согласились, что битва закончена. Английские алебардисты, менее деловые и профессиональные, продолжали рубить, и тогда воины Рагнарсона начали торопливо складывать оружие и вставать под защиту своих недавних противников. Потом все: англичане и норвежцы, люди Пути и пираты – повернулись лицами к берегу, чтобы взглянуть на своих предводителей. А в тылу образовавшегося кольца Шеф пытался пройти вперед.

Бранд остановился на мгновение, тяжело дыша после напряжения десятиминутного боя. Потом пошел вперед, прямо к борту. Поднял правую руку, разрубленную между двумя пальцами в сражении с королем Эдмундом в прошлом году. Пошевелил пальцами, показывая, что они зажили.

– Мы с тобой уже обменивались словами, Айвар, – заметил он. – Я сказал тебе, чтобы ты получше присматривал за своими женщинами. Ты не послушался моего совета. Может, ты не знаешь, как это делать. Но ты сказал, что когда твое плечо заживет, ты вспомнишь мои слова. А я сказал, что когда заживет моя рука, я тебе о них напомню. Что ж, я сдержал свое слово. А ты сдержишь свое? Ты как будто собираешься уплыть.

Айвар улыбнулся, показав ровные зубы. Медленно извлек меч и бросил разукрашенные ножны в Узу.

– Попробуй возьми меня, – сказал он.

– А почему бы тебе не сойти на твердую землю? Никто не будет помогать мне. Если победишь, сможешь спокойно уйти, куда захочешь.

Айвар покачал головой.

– Если ты так смел, сражайся на моей территории. Вот, – Айвар ступил на трап, сделал два шага вперед, – я не пользуюсь преимуществом. Будем оба стоять на трапе. И тогда все увидят, кто отступит первым.