И тут она с плачем упала ему на руки. Он прижимал ее к себе одной рукой, оглядываясь. Альфгар вскочил, вырывался из рук соседей. Вульфгар проревел что-то из своего ящика, Альфред вставал с беспокойством на лице.

Когда шум стих, Шеф сказал:

– Она моя.

– Она моя жена, – рявкнул в ответ Альфгар.

И сестра, подумал Шеф. Если он скажет об этом, вмешается церковь, отнимет ее у него. Но тогда я позволю церкви править мною и законами Пути. Править в земле Пути.

Вот какую плату потребовал старый draugr за свое золото. В первый раз это был его глаз. Сейчас – сердце.

Он стоял неподвижно, когда Годиву отрывали от него, возвращали этому кровосмесителю – ее брату.

Быть королем, быть предводителем – значит быть способным на поступки, недоступные обычному человеку.

– Если ты готов в знак доброй воли вернуть эту женщину, – сказал Альфред, – я беру Саффолк в королевство моего брата, но признаю тебя, Шеф Сигвартсон, олдерменом Норфолка. Что скажешь?

– Не говори «олдермен», – вмешался Бранд. – Пользуйся нашим словом. Скажи, что он будет нашим ярлом.

Часть третья

Ярл

1

Шеф сидел на простом трехногом стуле лицом к толпе просителей. На нем по-прежнему конопляная рубашка и шерстяные брюки, без всяких знаков его положения. Но на сгибе левой руки лежал скипетр-точильный камень, взятый в могиле старого короля. Время от времени он легко проводил пальцем по вырезанным на нем жестоким бородатым лицам, выслушивая свидетелей.

– ...и поэтому мы обратились с этим спором к королю Эдмунду в Норвиче. И он рассудил нас в своих частных палатах – он только что вернулся с охоты и мыл руки, Бог да накажет меня слепотой, если я лгу, – и он решил, что земля должна отойти ко мне на десять лет, а потом быть возвращена.

Говорящий, средних лет тан из Норфолка, у которого годы легкой жизни отразились на заметном животике с позолоченным поясом, на мгновение прервал свою тираду, не зная, как воспримут при этом дворе, где сильны приверженцы Пути, упоминание о Боге.

– У тебя есть свидетели этого соглашения? – спросил Шеф.

Тан, Леофвин, с гротескной важностью надул щеки. Очевидно, не привык к расспросам и возражениям.

– Да, конечно. Много людей находилось тогда в королевских покоях. Вульфхун и Витхельм. И королевский тан Эдрич. Но Эдрич убит язычниками – погиб в большой битве, и Вульфхун тоже. А Витхельм умер от болезни легких. Тем не менее все было, как я говорю! – вызывающе закончил Леофвин, глядя на остальных присутствующих в помещении: стражу, слуг, своего обвинителя, других просителей, ждущих своей очереди.

Шеф на мгновение прикрыл глаз, вспоминая тот далекий мирный вечер с Эдричем в болотах, совсем недалеко отсюда. Так вот что с ним случилось. Можно было догадаться.

Он снова раскрыл глаз и пристально посмотрел на истца Леофвина.

– Почему король Эдмунд принял такое явно несправедливое решение? – негромко спросил он. – Или ты отрицаешь, что король так решил?

Истец, другой тан средних лет, внешне очень похожий на первого, явно побледнел под пристальным взглядом. Все в Норфолке знали, что этот одноглазый начинал в Эмнете как тролл. Что он был последним англичанином, который разговаривал с королем-мучеником. Который вдруг стал – один Господь знает, каким образом, – предводителем язычников. Он раскопал сокровища Редвальда. Победил самого Бескостного. И каким-то образом заручился дружбой и поддержкой Вессекса. Кто может сказать, как это все случилось? Собачье у него имя или нет, но такому человеку не стоит лгать.

– Нет, – сказал второй тан, – я не отрицаю, что таково было решение короля, и я с ним согласился. Но было договорено также, что через десять лет Леофвин вернет землю моему внуку, отец которого также убит язычниками. Ну, этими... людьми с севера. Но вернет в таком состоянии, в каком земля была с самого начала. Но что сделал этот человек! – Негодование сменило в голосе тана осторожность. – Леофвин сделал все, чтобы разорить эту землю! Он рубит лес и не сажает новый, он разрушил канавы и дамбы, он превратил пахотную землю в заливной луг для травы. К концу срока земля ничего не будет стоить.

– Ничего?

Жалующийся заколебался.

– Не так много, как раньше, лорд ярл.

Где-то снаружи прозвонил колокол, знак, что судебное разбирательство на сегодня закончено. Но этот случай должен быть доведен до конца. Трудный случай, уже разбиравшийся в суде, долги и уклонения от их уплаты тянутся несколько поколений. Ни один из этих людей не имеет особого значения. Ни один из них не интересовал короля Эдмунда, почему им и было позволено жить в своих имениях, в то время как лучшие люди, как Эдрич, были призваны на службу и на смерть. Но все же это знатные англичане, их семьи много поколений живут в Норфолке; таких людей надо привлекать на свою сторону. Хороший признак, что они пришли ко двору нового ярла за правосудием.

– Вот мое решение, – сказал Шеф. – Земля останется у Леофвина до конца десятилетнего срока. – Красное лицо Леофвина расплылось в торжествующей улыбке.

– Но он будет ежегодно сообщать о своих доходах с этой земли моему тану в Линне, чье имя...