Читаем Молот и крест полностью

– Что за речи о Вудене, боге язычников? Это недостойно христианского короля. И то, что думают советники… и воины, не имеет никакой цены в глазах Господа. Ты не король, пока не помазан священным маслом, как Саул или Давид. Но только я или другой епископ королевства может сделать это. И говорю тебе: мы не станем это делать. Пока ты не докажешь, что ты истинный христианин. Чтобы доказать это, ты должен разорвать свой союз с осквернителями церкви. Перестань защищать того, кого они называют Шефом. Начни войну с язычниками. Язычниками Пути!

Альфред вздохнул. Медленно прошелся по комнате. Потер пальцами темное пятно на стене – тут обгорело.

– Отец, – терпеливо сказал он. – Ты был здесь два года назад. Язычники разрушили наш город. Сожгли все дома, ограбили собор, забрали все дары, которые приносили сюда мои предки, всех жителей города и монахов, кого могли схватить, отправили на рынки рабов.

– Это были истинные язычники. И это сделала даже не Великая Армия сыновей Рагнара, Сигурта Змееглазого и Айвара Бескостного. Просто шайка разбойников и мародеров.

– Вот как мы слабы. Вернее были слабы. И я намерен добиться, – голос его окреп и прозвучал вызывающе, – чтобы никогда больше такая участь не постигала Винчестер, чтобы мои предки могли спокойно спать в своих могилах. Но чтобы сделать это, я должен быть силен. И иметь поддержку. Люди Пути не угрожают нам, они живут в дружбе с нами, язычники они или нет. Они не враги нам. Истинный христианский король заботится о своих людях. Вот это я и делаю. Почему ты не хочешь посвятить меня на царство?

– Истинный христианский король, – медленно и обдуманно заговорил епископ, – истинный христианский король прежде всего и превыше всего заботится о церкви. Язычники могли сжечь крышу этого собора. Но они не забрали навсегда земли и доходы. Ни язычники, ни сам Бескостный и не подумали забирать для себя землю церкви и раздавать ее рабам и наемникам.

Вот в чем суть, подумал Альфред. Банды разбойников, сама Великая Армия могут напасть на собор или монастырь, отобрать добро, сокровища, реликвии. Епископ Даниэль будет негодовать, предаст пыткам всех захваченных викингов. Но для него это не вопрос выживания. Церковь может покрыть собор новой крышей, вырастить новых прихожан и даже взять взаймы священные книги и мощи. Такой грабеж можно перенести.

Но когда отбирают землю – эту основу богатства церкви, то, что дано ей многими поколениями дарителей, – вот это гораздо опасней. И именно это делает новый олдермен, нет, ярл людей Пути. Вот это вызывает у епископа Даниэля страх. Даниэль боится за судьбу церкви. А он сам, подумал Альфред, боится за Винчестер. Он ни за что не допустит, чтобы его снова разграбили и сожгли. Церковь не так важна, как город.

– Мне не нужно твое священное масло, – пренебрежительно сказал он. – Я могу править и без тебя. Олдермены и управляющие, таны и советники, воины. Они пойдут за королем, буду я помазан или нет.

Епископ немигающим взглядом смотрел на молодого принца, гневно покачал головой.

– Этого не будет. Писцы, священники, люди, которые записывают твои приказы и подсчитывают доходы: они не будут помогать тебе. Они будут делать то, что скажу я. Во всем твоем королевстве – если ты предпочитаешь называть себя королем, – нет ни одного человека, который умел бы читать и писать и не был бы церковником. Больше того – ты сам не умеешь читать! Как ни старалась твоя святая набожная мать научить тебя!

Щеки молодого принца вспыхнули от стыда и гнева. Он вспомнил день, когда обманул мать. Он заставил священника много раз читать ему излюбленные английские стихотворения и выучил их наизусть. Потом стоял перед матерью, говорил наизусть и делал вид, что читает по книге. Где теперь эта книга? Какой-нибудь священник взял ее. Вероятно, стер написанное, чтобы поверх нанести какой-нибудь священный текст.

Голос епископа продолжал скрипеть.

– Итак, молодой человек, ты во мне нуждаешься. И не только ради знаний моих подчиненных, которые я передаю тебе. Нет, у меня тоже есть союзники и есть старшие надо мной. Ты не единственный христианский король в Англии. Набожный Бургред из Мерсии понимает свой долг. Молодой человек, которого ты изгнал из Норфолка, олдермен Альфгар и его достойный отец Вульфгар, кого изуродовали язычники, – они тоже знают свой долг. Скажи мне, нет ли среди твоих танов и олдерменов таких, которые пойдут за одним из них? Как за королем?

– Таны Вессекса поддержат только человека из Вессекса.

– Даже если им скажут поступать по-другому? Если придет приказ – из Рима?

Это название повисло в воздухе. Альфред смолк, презрительный ответ замер у него на устах. Однажды на его памяти Вессекс уже бросил вызов Риму: когда его брат Этельбальд вопреки правилам церкви женился на вдове своего отца. Пришло слово, были произнесены угрозы. Вскоре Этельбальд умер – никто не знал, отчего, – его жену вернули отцу, королю франков. И тело Этельбальда не позволили похоронить в Винчестере.

Епископ улыбнулся, видя, что его слова попали в цель.