Читаем Молодость может многое полностью

Но Платон не стал у неё задерживаться надолго, поспешив домой, пока не вернулись мужчины. Ибо Аркадий Павлович, любивший о многом поболтать с шурином, его бы так просто и быстро не отпустил.

И по-прежнему Платон каждый вечер оставшихся до учёбы августовских дней играл в мини-футбол на стадионе «Старт», но уже в случайных компаниях. Там он познакомился с постоянно играющим по вечерам и технично держащим мяч мужчиной возрастом лет за тридцать, представившимся Анатолием. Тот был черняв, смугл, худощав, и роста чуть ниже Платона. Он очень хорошо видел поле, вовремя отдавая пас. Этим он компенсировал свою недостаточную подвижность на поле. И Платон сыгрался с ним, почувствовав взаимопонимание. Когда они играли за одну команду, то Платон, отдав ему пас, успевал выбежать в свободную зону и получить от него, технично закрывавшего от соперника мяч телом, обратно точный пас, обычно голевой. Да и сам Кочет, пройдя к воротам соперника, частенько отдавал пасы под удар подоспевшего Анатолия. Поэтому их связка стала отличаться результативностью, что отметили все соперники, теперь стараясь заполучить эту пару игроков в свою команду.

Последние выходные перед началом учебного сезона Платон тоже провёл на даче. Партнёров по футболу уже не было, что он обнаружил, выйдя прогуляться по территории садоводства. Поэтому он ограничился лишь вынужденным общением с Наташей Борисовой, вышедшей на их центральный перекрёсток поболтать с ним. От неё, всегда бывшей в курсе всех дачных событий, он узнал множество новостей об их старшей молодёжи, кто и где учится, кто уже окончил институты и где работает, и кто женился.

— «Ну, а ты на Варе так и не женился? Как там она и ваш сын? Ведь одно время все о вас только и говорили!» — как следователь задала она бестактный вопрос в желании пополнить свой багаж знаний.

— «Да нет… — непонятно на что ответил Платон Жениться я буду только после института и армии! Здрасьте, тётя Паня!» — тут же поздоровался он с вышедшей из калитки её матерью, из-за лёгкой глухоты услышавшей лишь его последние слова.

— «Что? Тебя в армию забирают?!» — подойдя, сочувственно спросила она, с интересом и пытливо заглядывая в его голубые глаза.

— «Да нет! Только после института!» — подёрнул он плечами.

Из рассказа Наташи Платон узнал, что по их линии кроме неё, поступившей в институт, в военное училище вместе с Сашей Кедя поступил и его закадычный друг Саша Болдин, отец которого Виктор Савватьевич в этом же году был уволен в запас по возрасту.

— «А наша красавица Таня Игумнова с восемьдесят шестого участка… Ну, ты помнишь её? С твоей Варей ещё ходила? Как сейчас помню, двадцать второго апреля вышла замуж за того самого своего ухажёра, который к ней даже сюда приезжал — студента МИФИ Борю Подлепецкого! А сама она после школы учится на факультете журналистики полиграфического института!» — радостно, как о своём замужестве, сказала Наташа.

— «Ну, ясно! Спасибо! Мне пора, пока!» — демонстративно взглянув на часы, перебил и быстро распрощался с назойливой сплетницей Платон, резко повернув к дому.

Тут же он дома сообщил маме о подзабытой им новости:

— «Мам, а на днях из Ленинграда звонил дядя Виталий и сказал, что Ирина поступила в Ленинградский финансово-экономический институт!».

— «Спасибо, молодец!» — непонятно кого, похвалила она.

В воскресенье 31 августа Платон с матерью возвратились домой не поздно, чтобы перед выходом на работу успеть смыть с себя остатки летнего отдыха и подготовить подходящую одежду.

Первое сентября в этом году пришлось на понедельник и ознаменовалось не только началом нового учебного года, но и военным переворотом в Ливии капитана Муаммара Каддафи. Находившийся на отдыхе в Турции король Ливии Идрис был смещён с престола, переворот был назван «Сентябрьской революцией», и была провозглашена Ливийская Арабская Республика, во главе которой был поставлен лидер революции полковник Саад ад-Дин Абу Швейриб.

В этот же день в Каире началось совещание лидеров пяти арабских стран: Египта, Иордании, Ирака, Сирии и Судана. В совещании приняли участие Гамаль Абдель Насер, король Хусейн бен Талал, генерал Салех Аммаш, Нуреддин аль-Атасси и Джафар Нимейри.