Читаем Молитва к Прозерпине полностью

Я был безоружен, а он бросился ко мне с мечом, тщась перерезать мне горло одним горизонтальным ударом. Я отпрянул, и лезвие просвистело совсем рядом, едва меня не задев. Нестедум хотел было схватить меня другой рукой, на которой извивались длинные и волосатые паучьи лапы. Он был куда более искусным бойцом и гораздо лучше орудовал мечом, поэтому я поступил самым разумным образом: развернулся и побежал, стараясь лавировать между сражающимися. Однако иногда, Прозерпина, самый разумный шаг – не самый честный и своевременный; передо мной возникла фигура Ситир в доспехах из Темного Камня.

– Тебе нельзя бежать, на тебя смотрит все войско, – сказала она мне своим обычным ровным тоном.

Она заставила меня вернуться и вступить в схватку с заклятым врагом, однако Нестедума окружала небольшая свита, и на ахию набросилась дюжина тектоников. О Прозерпина, если бы ты только видела, как сражалась Ситир Тра в день великой битвы, которую мы вели, чтобы защитить род человеческий! Все ее удары поражали врагов, и все ее тело было оружием: локти, колени, ступни, руки и голова.

Мое участие в схватке нельзя назвать героическим: прыгая позади сражавшихся, я осыпал чудовищ проклятиями на языке тектонов. Никогда в жизни с моих губ не слетали такие яростные речи. В разгар битвы солдаты теряют рассудок.

Да, то была наша битва – последняя битва перед Концом Света.

Обычно люди, живущие во время великих исторических катаклизмов, не вполне отдают себе отчет в том, что происходит, и уж точно не сознают, к чему все идет. Но там, на нашем поле брани, был по крайней мере один человек, которому все уже стало ясно, – Юлий Цезарь.

В пылу схватки, в толпе сражавшихся не на жизнь, а на смерть, нам, забрызганным кровью двух цветов, казалось, что битва в самом разгаре и судьба вселенной еще не решена, но мы ошибались. В эти минуты Цезарь уже знал, что мы выиграли эту битву.

Мы этого видеть не могли, но все шло именно так, как он задумал. Даже отступление воинов Помпея входило в его планы.

Как я уже сказал, Прозерпина, когда солдаты Помпея обратились в бегство, множество тектонов не смогли обуздать свою Алчность: они превратились просто в свору хищников и, побросав оружие и щиты, стали кусать противников. Именно на это и рассчитывал Цезарь. Однако строй солдат Помпея нарушился не полностью, потому что за ним стояла сотня ахий, твердых как скалы. Я сам этого, естественно, не видел, но мне рассказывали, что зрелище было незабываемое: сто ахий встали во весь рост, непоколебимые, точно спартанцы Леонида, а Темные Камни начали затягивать их обнаженные тела. Ахий была всего сотня, поэтому, чтобы закрыть весь фланг, они стояли на расстоянии десяти шагов друг от друга, и солдаты Помпея, обратившиеся в бегство, устремились в промежутки между ними. Говорят, что в эту минуту Цезарь позвал Помпея:

– Смотри, как убегают твои вояки! Будь мужчиной и поступи как генерал – иди и выстрой их заново.

Но Помпей не послушался и заспорил, и тогда настала очередь моего отца. Доспехи, которые он надел в тот день, сидели на нем довольно нелепо, и тем не менее он вскочил на коня и поскакал к убегавшим солдатам, крича:

– За Республику, за ваших предков! Будьте стойки!

Уверяю тебя, Прозерпина, что боец, который спасается от врага, думает о чем угодно, но не о Республике или отцах отечества. И все-таки его поступок возымел действие, потому что Помпей не мог спокойно смотреть, как Цицерон обращается к его солдатам, и тоже устремился к ним вместе со своими офицерами. Общими усилиями им более или менее удалось сдержать бегущих.

Но, по правде говоря, настоящей силой, которая остановила эту волну, стал не мой отец и не Помпей, а сотня ахий. Увидев, что ни один из этих воинов не сдвинулся с места, легионеры Помпея одумались. То ли из чувства собственного достоинства, то ли просто от стыда они остановились и выстроились в шеренги снова.

Да, я понял, что Цезарь сразу задумал вызвать Impetus тектоников. И теперь чудовища, поддавшиеся Алчности, вдруг поняли, что противник, которого они уже считали побежденным, восстановил свои силы с необычайной скоростью и вдобавок получил поддержку сотни превосходных воинов и тридцати тысяч солдат, ударивших тектонам в спину. Но было уже слишком поздно: тектоны успели побросать свои щиты, дротики и зазубренные мечи. Однако дело этим не кончилось: Цезарь еще не завершил свой маневр.

Поскольку многие тектоны, сражавшиеся против шеренг Цезаря, сдвинулись на левый фланг, чтобы подкрепиться бежавшими воинами Помпея, Цезарь приказал своим легионерам сдвинуть шеренги и перекрыть противнику путь к отступлению. Таким образом, войско тектоников видело перед собой солдат Помпея и ахий, позади – армию Либертуса, а на правом фланге – легионы Цезаря. Только левый фланг оставался открытым. И туда прибыла нумидийская конница царя Богуда Справедливого, который уже справился с тритонами в реке.