Её голос был тихий. Сама же девушка – очень бледная, болезненно худая, с почти прозрачными тонкими пальцами. Она села рядом с Лит и погладила её по волосам.

– Ты просто не перечь ему, и всё будет хорошо. Он учёный. Мама мне рассказывала, что дядя Дарун – самый умный из нас. И что у него в кабинете много книг, которые он сам написал.

– Почему он тогда нас ничему не научит? Какой толк в том, что он много знает?

– Может быть, мы недостойны его. И недостойны знаний. Пойми его. Он всё потерял.

– Пускай возвращается обратно, если хочет. Я уже взрослая.

– Он поклялся Аластору, что не уедет.

– Кто ты? – спросила Лит, тронутая кротостью и смирением этой девушки.

– Меня зовут Диана, я – твоя троюродная сестра.

– Правда? Но почему ты раньше к нам не приходила?

– Дядя Дарун нас с мамой не приглашал.

– Мне жаль, что она умерла. А где твой папа?

– Его убили в ночь, когда ты родилась. Потом дядя стал наместником, у вдов убитых дружинников забрали дома и выселили в ту часть Дор-Лунды, где живут нищие. Мы перестали быть знатью, и о нас забыли.

– Вас выгнали из дома?

– Не совсем так. По закону, женщина не может владеть домом и распоряжаться хозяйством. Если у неё остаётся большой дом и никто на ней не женится, она обязана отдать его той семье, которая нуждается в большом жилище. Нас с мамой было только двое, и дом мы потеряли.

– И кто теперь живёт в вашем доме?

– Семья Джосгаров.

Лит вздрогнула, как от пощёчины, но ничего не сказала. Она ещё мало знала Диану и была не готова с ней делиться самым сокровенным.

– Ты что-то знаешь о событиях той ночи, когда я родилась?

Теперь пришёл черёд Дианы удивляться.

– Разве тебе никто не рассказывал?

– Нет, – ответила Лит.

– Раньше, по традиции, женщины обоих кланов рожали в хижине колдуньи неподалёку отсюда, – объяснила Диана. – Когда ты должна была родиться, ходили слухи, что жена вождя Дор-Тайо тоже беременна. Обычно рожениц сопровождали только женщины, но между кланами не всегда были хорошие отношения, поэтому твой отец решил взять войско и тоже отправиться туда для охраны. Лучшие воины уехали с ними, мой папа тоже был там. Дор-Тайо, судя по всему, тоже привели воинов. Что-то произошло между кланами, и вот…

– О, я выясню. Я отомщу тем, кто это сделал!

– Лит, успокойся. Ты – маленькая девочка. А Дор-Тайо – это большое племя, его мужчины учатся воевать с рождения до смерти. Они живут на границе, где всегда идут бои.

– Придёт время, когда я больше не буду маленькой девочкой, – сказала Лит. – Но почему Аластор спас именно меня?

– Не знаю. Он очень… непонятный. Он охраняет Дор-Лунду и Дор-Тайо, даёт вождям советы, но я ничего о нём не знаю.

– Но дядя не вождь, а наместник.

– Это так.

– Потому что он незаконнорожденный?

Диана кивнула.

– А что это значит?

– У них с твоим отцом разные матери. Мать дяди Даруна была не из рода Талимов, он – внебрачный сын. Говорят, вскоре после родов её убили, чтобы не распускать слухи, но было уже поздно. Только в твоих жилах течёт чистая кровь Нерала Талима. Я бы гордилась этим.

Лит глубоко вздохнула.

– Ты наверное устала и замёрзла, – сказала она. – Ложись на моё место у печи.

Лит взбила подушку и откинула шкуры. Потом взяла из рук Дианы узелок и нашла в нём два старых платья и брошь.

– И это все твои вещи? – удивилась она.

Диана запустила в узелок руку и вытащила оттуда маленький белый камень размером с горошину. Сквозь него было продето серебряное кольцо на кожаном шнурке.

– Это тебе.

– Спасибо, – сказала Лит, взяв камень.

– Не благодари, – ответила Диана и забралась под тёплое одеяло. – Он твой. Он был в твоей руке, когда Аластор тебя принёс. Дядя Дарун выбросил его, а я взяла, чтобы тебе потом вернуть. Это криолит. Дядя хотел назвать тебя в честь него.

– Девочкам дают имена цветов или имена благородных женщин, живших во времена Нерала Талима, а дядя решил назвать меня в честь какого-то камня? – усмехнулась Лит.

– Это я придумала тебе имя. Не знаю, почему мне пришло в голову именно это слово, – пожала плечами Диана и кивнула на камень. – Нунг сделал ему кольцо и шнурок.

В сердце девочки шевельнулась грусть.

– Спасибо, что сохранила его.

Она положила камень на стол возле свечи, порылась в сундуке и дала Диане одно из своих платьев.

– Это мамино. Носи, оно мне большое. И вот тебе шуба из горностая. Очень тёплая. Я носила её, но ты бери, тебе в пору будет.

Диана улыбнулась и поблагодарила. Глаза девушки закрывались от усталости, и вскоре она уснула.

Лит снова взяла криолит, поднесла к самому пламени свечи, просветив камень насквозь, и заметила в мутной белизне тонкую красную прожилку. Повертев кулон так и эдак, девочка надела его на шею и задула свечу.

Глава 10

Они стали жить в одной комнате, и, несмотря на разницу в возрасте, подружились.

Лит часто увлекала Диану на балкон, и сёстры долго сидели там в тёплое время года, смотрели на Вечное Дерево, на окрестности, на то, как пастухи гонят по тундре оленьи стада.