Читаем Молчание сфинкса полностью

— А вы знали, что Филологова собирается утром станцию? — спросил Никита.

— Конечно, знал. Все знали. Она еще дня за два меня и Салтыкова предупредила, мол, в понедельник ей в Москву надо.

— А раньше вы ее подвозили?

— А то! Конечно, подвозил. Когда на станцию, когда и в Москву. Отчего ж не помочь женщине?

— А когда вы подвозили ее до станции, то пользовались дорогой, что проходит через железнодорожный переезд?

— А это у нас тут самый короткий и удобный путь — на переезд, — Малявин покосился на Кулешова. — Все так ездят.

— Вчера утром около десяти часов вы этой дорогой куда, ехали — на станцию? — спросил Никита.

Малявин уставился на него. Взгляд у него был тяжелый.

— Нет, не ехал я на станцию, — ответил он.

— Но ведь это дорога на станцию.

— На станцию и после станции продолжается. А я лично ехал не на станцию. На переезде стоял — это точно. Семафор красный был минут, наверное, пятнадцать — все поезд какой-то ждали, — Малявин брезгливо поморщился. — Поезда тоже мне, чайники худые… Я ж вам объясняю русским языком — экскаватор мне достать нужно было, и ехал я в автохозяйство к Мужайле Павлу Тихоновичу, — он снова обернулся к молчавшему Кулешову, словно ища у него поддержки. — Он потом экскаватор пригнал в Лесное на пару часов.

— В автохозяйство через переезд — это в Сочи через Киев ехать, Денис Григорич, — заметил Кулешов. — Не с руки что-то.

— Так я еще в одно место заскочить должен был. В одну фирму на Рязанке. Насчет оборудования.

— И где эта фирма находится? — спросил Никита.

— У поворота на Бронницы… Где торговый центр «Автомир». Мне оборудование надо было забрать, что мы там заказывали. Поэтому я и поехал через переезд, чтоб потом сразу на Рязанку выскочить. Да вот там и застрял.

— Ну хорошо. Ясно, — Никита пока решил не настаивать. — Когда вы по этой дороге ехали в направлении переезда, ничего подозрительного не заметили?

— Нет, не заметил я ничего, — лицо Малявина помрачнело. — Понятно, почему вы меня об этом спрашиваете. Но я ничего такого не видел. И никого. Ни одной живой души на дороге. Машин встречных и то мало было. Совсем пустая трасса. Наталья Павловна-то на электричку 8:45 шла, а уж когда я ехал-то, уже в одиннадцатом часу!

— Вы же сказали — не виделись вы с ней утром, откуда же знаете, на какую она электричку шла?

— А мне, для того чтобы знать это, видеть ее совсем не обязательно было, — едко отрезал Малявин. — Она на этой электричке, да будет вам известно, только и ездила. Это ж голутвинская, скорая. А если на дачный сядешь или на коломенскую, то на каждой платформе стоять будешь по сто лет.

— Когда вы узнали об убийстве? — спросил Никита.

— Когда? Когда уж милиция в Лесное заявилась по второму разу. Вы ведь и утром приезжали тоже, как мне Журавлева сказала.

— Приезжали. Только не утром, а днем, — Никита окинул его взглядом с ног до головы. — И, между прочим, вас в Лесном не было. А экскаватор, который вы доставать ездили, — вот он как раз уже был, грохотал, трудился. Опередил вас, выходит.

— Но я ж объясняю: я после автохозяйства на фирму заезжал на Рязанском шоссе, — Малявин покраснел. — Это тоже, знаете, быстро, в один миг, не делается. Надо было договориться, оборудование проверить. В Лесное я вернулся а начале первого. Долорес Дмитриевна доложила мне чуть ли не с порога — у нас, мол, милиция была, только уехала. А потом, где-то уж после обеда, вы снова явились. Ну и уж тут мы про убийство узнали…

«Снова какой-то бестолковый, беспредметный разговор получается, — с тоской подумал Никита. — И снова толчемся на одном месте и ничего конкретного. И показания этой старухи с переезда, дежурной, никакой пользы не принесли. Он и не отрицает, что был там, что ехал той же дорогой, которой шла Филологова… И почему это Кулешов сказал про него, что он сутяжник по натуре? Он ведь и не спорит с нами вроде, просто на каждый вопрос у него уже ответ заготовлен: это было вот так, а это так. Но, черт возьми, мы так с ним эту бодягу тут и до вечера не кончим!»

— Откройте багажник! — бросил он Малявину. Надо было как-то обрубить этот бубнеж, эту нудную говорильню.

— А это зачем? А это с какой радости, простите? — глухо спросил Малявин.

— Я хочу взглянуть на… — Никита встретился с ним взглядом. Стоп. А вот это уже интересно. Такая бурная реакция. Что это с ним? Чего это он так взвился? — Я хочу взглянуть на содержимое вашего багажника.

Никита положил руку на шершавую от грязи крышку багажника — свой джип Малявин, видно, давненько не мыл, предоставляя эту заботу осенним дождям.

— Это что же, обыск? Вы меня обыскиваете? — Малявин оглянулся на Кулешова.

— Это не обыск, — ответил тот скромно. — Пожалуйста, предъявите нам, содержимое вашего багажника добровольно.

— Но с какой стати, зачем? Я не понимаю.

— Служба ГИБДД проводит на этом участке трассы плановый профилактический досмотр автотранспорта, — нашелся Кулешов. — Вы ведь; как законопослушный гражданин, подчинитесь требованиям госавтоинспектора?