Снопы красных искр вырвались из лампы, полетевшей вниз и упавшей у окна, загорелись занавеси. Ослепнув от струящейся крови, отупев от боли и неожиданной атаки, Коннорс повернулся, почти бессознательно пытаясь схватить нападавшего. Эду стало не по себе. Значит, он не ошибся!

Тело, до которого дотронулась его рука, было нежным и мягким. Дональд Хайс был мертв, мертв вот уже двадцать лет. Что же касается Джона Хайса, державшего в руке какую-то трубу, если только это был действительно он, то нужно признаться, что у него оказалась грудь женщины…

То, что схватили пальцы Коннорса, было голой грудью. Это была женская грудь, теплая и нежная грудь женщины, грудь, которая должна выкармливать ребенка, грудь, о которой мечтает мужчина.

Грудь самой Евы…

Глава 16

Благодаря притоку воздуха в открытую дверь, пламя быстро распространилось. Коннорс пришел в сознание и почувствовал, что задыхается. Он лежал на полу вниз лицом. Плотные клубы дыма поднимались из лестничного проема, гостиную пожирало пламя. Жара стала невыносимой. Эд лежал почти у самого края лестницы. И видел комнату Элеаны и прихожую. Когда он упал, пламя уже лизало лестницу, а через несколько минут оно должно было перекинуться наверх. И вдруг сразу загорелся весь этаж. С трудом восстановив движение, Коннорс поднялся на ноги и попробовал открыть окно. Шпингалеты не поддавались. Он попробовал еще раз.

Новый приток свежего воздуха еще больше усилил пламя. Гудение огня усилилось, но в лицо Эду хлынули струи дождя. Он подставил дождю голову и плечи, потом повернулся и вывалился наружу. Клумба с лилиями смягчила падение и, собрав последние силы, Эд откатился по земле подальше от горящего дома. На четвереньках он постарался проползти еще немного, вдыхая свежий воздух и наполняя им легкие. Потом он растянулся на мокрой земле, прижавшись к ней щекой, и смотрел на коттедж, объятый пламенем.

Огромный язык огня вырвался из окна, из которого он только что выпал, охватил стены и перекинулся на крышу. Пока Эд глядел, крыша в трех местах вспыхнула, потом пламя охватило фасад дома, споря с дождем и с ветром, и через некоторое время все было кончено.

Неподалеку на дороге Коннорс услышал характерный звук отъезжающего автомобиля и поднял голову. Раздался шум мотора и скрежет коробки скоростей. Зажглись две фары, которые быстро удалились в сторону Блу-Монда. Коннорс перевернулся на спину, подставив лицо под дождь, и лежал до тех пор, пока не почувствовал в себе достаточно сил, чтобы подняться. Вставая, он обнаружил, что все еще находится в саду Селесты. Эд нагнулся и сорвал цветок мака, потом взял его в рот и, еле передвигая ноги и часто останавливаясь, побрел к машине. Теперь в Блу-Монде колокол бил тревогу.

«Тревогу надо было бить двадцать лет назад», — подумал Коннорс.

Когда он подъехал к дому Джона Хайса, перед ним стояли только «линкольн» и «бьюик». Ни «ягуара», ни «плимута» там не оказалось. Эд остановил машину, вошел в дом, пересек огромную гостиную и, не встретив ни души, поднялся по лестнице до своей комнаты. Зайдя к себе, он включил свет и снял мокрую одежду. Потом, вынув из чемодана чистые трусы, прошел в ванную, все время размышляя, где достать себе другие ботинки. Он приехал с одной парой, а они сгорели вместе с коттеджем.

Коннорс закрыл дверь ванной и посмотрел на свое лицо в зеркало. Кусок трубы совершил намного больше, чем он предполагал. Мерзкий шрам проходил через правый висок Эда. Из-за дождя его волосы пропитались влагой пополам с кровью, и только благодаря надетой шляпе, он избежал худшего. Эд встал под теплый душ и, как мог, отмыл свои волосы. В этот момент он услышал, как открылась и потом закрылась дверь в его комнату. Как неосмотрительно он поступил, вернувшись в дом Хайса! Он просто идиот! Его видели вывалившимся из коттеджа и искали! И тот, кого искали, теперь найден!

— Эд, это ты в ванной? — послышался около двери голос Элеаны.

Коннорс с облегчением прислонился к стене.

— Да, а что?

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она и, подождав немного, продолжала: — Мне показалось, что я слышала, как ты поднимался по лестнице. — Эду показалось, что Элеана плакала. — Я жду тебя уже несколько часов. Эд, где ты был?

Коннорс надел трусы.

— А тебе не все ли равно?

— Одна вещь меня страшно интересует. Прошу тебя, Эд, выходи! Мне необходимо поговорить с тобой.

— Последние новости, да? — Коннорс начал вытираться. — Очень сожалею, дорогая, но наши пути разошлись в Нуэво-Лоредо!

— Нет! — возразила Элеана, не переставая плакать. — Нет, прошу тебя, Эд, не злись. Я виновата, я сознаю это!

Коннорс опять прислонился к стене.

— В чем ты считаешь себя виноватой?

— В наших отношениях. Я имею в виду Аллана. — Элеана всхлипнула. — Я не могу выйти за него замуж. Я не хочу этого.

— И давно ты пришла к такому выводу?