– Ты обещал, – качает головой она. – Я просто хочу, чтобы ты знал: я рада, что так вышло. Иначе я не оказалась бы здесь, верно? Мы бы не сблизились… Все к лучшему.

– Зализанный изменял тебе с моей сестрой?

– Ну, вообще-то оказалось, что они уже давно… – Она краснеет, отводит взгляд. – Все кроме меня это видели. Пожалуйста, не углубляйся в эту тему, я просто хотела бы, чтобы ты знал. Это все так неважно. Я не зашла с Лешей далеко, и я рада. Ты пообещаешь, что не скажешь ничего ему или Соне?

Я молчу. Я абсолютно точно скажу кое-что Соне.

– Егор, – мягко произносит она, – пообещай, пожалуйста.

Как я могу ей солгать? Я очень хочу стереть Зализанного в порошок, а не сидеть сейчас тут и что-то обещать.

– Пожалуйста…

– Хорошо. Обещаю.

Гелла тянет меня на себя, укладывает голову на мое плечо.

– Прости, если это было зря, мне просто все время казалось, что между нами была какая-то тайна. Мне стало легче, я боялась, что тебе расскажет кто-то другой.

Гелла засыпает, а я смотрю в потолок. Привет, бессонница. Привет, злость, разъедающая глотку. Я могу взять тайм-аут и пару часов не быть хорошим?

<p>Глава 32</p><p>А все так хорошо начиналось</p>

– Да? – Соня распахивает дверь своей квартиры и устало на меня смотрит.

Под глазами мешки, вид растрепанный, в квартире бардак.

– Спишь с Зализанным Алешей? – Соня закатывает глаза и делает шаг в сторону, пропуская меня в квартиру.

– С каких пор это твое дело? Или уже залез малышке Гелле в трусы? – Соня пинает брошенную на пол куртку, из-под которой выбегает и бросается наутек Персик.

Что-то изменилось. В квартире больше нет цветов, вещи раскиданы, в раковине немытая посуда. Сестра продержалась недолго, и теперь я понимаю, кто ее мотивировал становиться лучше.

– Он и тебя бросил?

Соня закатывает глаза, пожимает плечами:

– Мы решили расстаться. Как только сошлись, оказалось, что встречаться тайком было интереснее. Отношения – это скучно, сам понимаешь.

– Короче, он тебя бросил, – уже утвердительно произношу я, и Соня опускает взгляд. – Он был чужим парнем. Тебе не кажется, что это не очень хорошо?

– Так тебе же лучше, верно? Считай, я по-сестрински сделала тебе одолжение, разве нет? Гелка же к тебе прибежала плакать?

– Соня, это… Плохой. Поступок.

– Я ей не подруга, – резко обрубает сестра. – Я говорила тебе. Я не подхожу таким людям, как она. Ты можешь сколько угодно притворяться, бросить курить, перестать срываться на всем живом, перестать делать вид, что хочешь все контролировать, но она все равно нам не подходит, когда ты уже поймешь?

– Я в нее влюблен.

– О, открыл Америку, а я-то и не поняла, – фыркает Соня и выходит на балкон. Ее садовая мебель припорошена колючим снегом и выглядит совсем жалкой, столик лежит на боку, явно перевернутый ветром. Чтобы занять руки, ставлю столик ровно, придвигаю к стенке балкона, чтобы больше не улетал. – В таких, как она, влюбиться проще простого.

– А в таких, как я?

– Я не знаю, – сипло отвечает Соня. – Наверное, тоже просто. Ты красавчик, ты обаятельный. Опасный. Ты не герой книжки, ты герой фанфика. – Она хрипло смеется. – Как ты понимаешь, без пары остаются только такие, как я. Пьющие, курящие, избалованные, матерящиеся девочки, читающие книжки о любви по ночам.

– Сонь…

– Мне плевать на Геллу, ясно? Мне плевать на то, что ты тоже записался в положительные герои! Плевать! Я не такая и притворяться не буду. Я хотела Лешу, и я его получила.

– А он тебя хотел?

– Плевать.

– И он будет с тобой?

– Тоже плевать. Я не собираюсь играть с ним в счастливую парочку.

– Тогда ради чего это все?

– Мне было хорошо. Очень сильно хорошо. Но невыносимо тоскливо. Ты же понимаешь меня, Егор? Вспомни, как круто тебе было с Асей.

– Не круто, – цежу сквозь зубы.

– Ну, давай, расскажи мне, что хочешь быть парнем, которому малышка Гелла варит борщи и ждет с работы. Рассмеши меня. Ты – папочкин мажор, который любил то же, что и я. Тебе нужна была красивая хата, крутая тачка, отпуск в лучшем отеле и пить в барах, не глядя на счет. Разве нет?

– Соня…

– А теперь представь, что ты каждый день будешь приходить домой и видеть одно и то же.

Сердце сжимается. Но не от страха, я это точно знаю.

– Ее. Простую… пресную… скучную…

– Она не такая.

– А какая? – Соня театрально шепчет. – Расскажи какая? Она тебе уже дала? Или только после свадьбы?

– Это-то тут при чем? Очнись, отношения могут быть не только как у… родителей.

– М-м-м, сомнева-аюсь. Я попробовала, и меня хватило на неделю. На сколько тебя хватит, Ромео? Слушай, а как ты думаешь, что она сделает, когда ты сорвешься и снова выкинешь что-нибудь эдакое? А ты ей уже рассказывал, что видел галлюцинации с ее участием? Думаешь, она с тобой после этого останется? Хочешь, проверим? Я же вижу, как ты хочешь все испортить. Ты такой же, как и я!

Соня топает ногой от обиды. Потом идет к кухонному острову и берет с него бокал вина.

– Ты не понимаешь, что она для меня значит…