− А, ты про это. Я мужскую психику берегу. Я ж их подъ*бывать начинаю, а они сдуваются сразу, как китайские шарики. Плакаться бегут к Барби всяким, комплексами обрастают, мучаются. Нежные все какие-то, скучно с ними, – Баева опрокинула в себя остатки виски, что были в бокале, при этом по мужски фыркнув от крепости алкоголя, чем вызвала очередного приступ смеха у Стаса.

− Насть, мне уже жалко того мужика, который на тебя западёт.

− Ну, если такой появится, я его к тебе отправлю. Будешь его вискариком отпаивать и платочки подавать.

Провожая последних гостей, мы стояли на крыльце ресторана, слушая через открытую дверь, как Баева отчитывает бедных официанток, которые опять что-то сделали не так, как надо.

− В виду открывшихся подробностей, надо Насте бутылку мартини подогнать, – Стас прижал меня к себе.

− Ну, мартини она не пьёт. Лучше текилу или коньяк, а ещё лучше мужика ей.

− Не, я не готов жертвовать друзьями. Они же меня потом проклянут, − и снова ржач, от которого уже скулы сводит.

− Стас, у нас сегодня самый романтичный день в жизни, а мы ржём с тобой, как припадочные.

− Ну, *банутые, что с нас взять? Пофиг, главное − счастливые. Ведь так?

− Ага, – соглашаюсь, целуя его и понимая, что, может, мы с ним и неправильные, порой не укладывающиеся в придуманные рамки общества. Но мы счастливы, а остальное − не так важно.

Эпилог

Я смотрю на неё и понимаю, что она совсем ещё ребёнок. Взрослая, красивая, но совсем девочка. Порой капризная и плаксивая, порой настолько энергичная, что на месте усидеть не может. Но другой я её представить не могу. Только с ней я могу проваляться все выходные в постели, читая дурацкие книжки и смеясь, словно на моих плечах нет никаких забот. Только с ней я могу спорить, кто будет мыть посуду после ужина или заправлять одеяло в пододеяльник. Ненавижу этот долбаный пододеяльник. Вообще не понимаю, кто придумал эту дурацкую вещицу. Но ради неё иду и запихиваю в него чёртово одеяло, зная, что и Динка это делать не любит. Она обязательно приходит мне помогать, несмотря на то, что выиграла спор. Её появление в моей жизни было сродни урагану. Внезапно, наскоком, не стесняясь и не юля, она ворвалась в мою расписанную по минутам скучную жизнь, разнеся в щепки моё спокойствие, пробудив давно уснувшую жажду жизни.

Я думал, что смогу без неё жить. Думал, что избавившись от хаоса, который она приносит в мою жизнь, я буду счастлив. Но когда она ушла, не смог найти радость и удовлетворение от нового дня. Моя девочка, смешная, улыбчивая и родная. Пусть она, порой, дурачится на пару с Ромкой, устраивая бои подушками или прыгая по креслам и дивану, вызывая моё полное недоумение и желание отшлепать обоих, но она моя. Моя жизнь. Моё сердце. Моя когда-то потерянная половинка.

***

Он невыносимый, упёртый и редко идущий на компромиссы. Он хам и сволочь, особенно с неприятными ему людьми, но он никогда не лицемерит. Его приоритеты жёстко расставлены и уже не поддаются перетасовке. А ещё он замечательный отец, в чём не признается даже себе. Сидя в кресле с книжкой, украдкой наблюдаю, как он играет с Ромкой в монополию, и понимаю, что уже не могу представить свою жизнь без них двоих. А совсем скоро в нашей маленькой семье станет на одного человека больше, но Стас пока этого не знает. Я, улыбаясь, сжимаю пальцами, лежавший в кармане домашнего платья тест на беременность с заветными двумя полосками и раздумываю, как ему об этом лучше сообщить.

От автора

Любовь − это не только оголтелое желание обладать человеком. Это желание разделить с ним и радость, и боль, при этом почувствовать себя нужным и на своём месте. Это, когда рядом с человеком тебе хорошо, и не важно, какая погода за окном, и какое количество проблем лежит на твоих плечах. Обнимешь, прижмёшься к его широкой груди, и всё остальное становится неважным.

Одиночество. Оно возникает не из-за чёрствости окружающих тебя людей, не из-за жизненных неурядиц. Одиночество − это «no connect» с самим собой, с миром или с собственными чувствами. Любите, будьте любимы и никогда не сбивайтесь с пути, теряя связь.

Бонусная глава.

Стас допивал кофе, что-то читая в своём телефоне. Я, украдкой улыбаясь и отчаянно пытаясь сдержать эту самую улыбку, вытащила из кармана домашнего платья тест на беременность и положила возле него.

− Мы в выходные куда-нибудь поедем или дома будем? – спросила, как ни в чём не бывало.

− Дачу поедем смотреть.

− Какую дачу?

− Что это? – спросили одновременно с удивлением. Я взирала на него, а он − на тест. Не знаю, кто кого удивил больше. – Дин…

− Что Дин? Папой скоро станешь во второй раз. Что за дача?

− Срок какой? Когда узнала? Обычная дача, чтобы отдыхать на свежем воздухе в выходные. Не уходи, бл*ть, от темы, – путаясь в ответах и вопросах, рыкнул Стас, при этом расплываясь в улыбке.

− Семь недель. Не рад? – отпила из своей кружки чай, пытаясь сохранить невозмутимость.

− Совсем сдурела? Да я в ах*е от радости. Эй, кофе вылей, тебе нельзя, – я прыснула от смеха, отставив в сторону кружку.

− Это чай.