Александр Дианин-Хавард

Мой русский путь

От автора

В жизни любого человека рано или поздно наступает время подводить итоги. Не для того только, чтобы поблагодарить Бога за Его милости и покаяться в грехах, но ещё и для того, чтобы глубже осознать свою сущность и быть верным ей до конца. Эта сущность – не личный проект, а Божий предвечный замысел о каждом человеке.

Осмыслить своё прошлое – обязательная нравственная задача. Нет нужды публиковать результаты подобного исследования, но если придать им оригинальную литературную форму, почему бы не попробовать?

Август 2013 г.

«Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой».

Антон Павлович Чехов, Студент.

НЕИСТОВЫЕ

Тбилиси, февраль 1921 года. Коммунисты устанавливают новую власть в столице Грузии. Арчил Гедеванишвили, 22-летний студент экономического факультета, в отчаянии. Он переживает за будущее своего народа.

В 1927 году политический режим значительно ужесточается. Арчил выбирает свободу. Он бежит из советского ада, оставляя в Тбилиси мать, сестру и двух братьев. С сестрой он встретится лишь через 40 лет. Мать и братьев он никогда больше не увидит.

Арчил Гедеванишвили – мой дед по материнской линии.

* * *

Гедеванишвили вошли в историю ещё в первом веке христианской эры, прямо на вершине Голгофы. Так гласит предание.

Два брата, Гедеон и Элиоз, евреи родом из города Мцхета, старинной грузинской столицы, служат в римской армии. Они распинают своего соплеменника, который утверждает, что Он – Сын Божий. По жребию им достаётся Его бесшовный Хитон, сотканный Матерью, стоящей рядом – у Креста. После распятия, оставившего в их сердцах неизлечимую рану, они покидают армию и возвращаются в Грузию.1

Тремя веками позже, девушка с нежным именем Нино (Нина), родственница великомученика Георгия и племянница Иерусалимского патриарха, едет из родной Каппадокии в Рим. Вскоре, побуждаемая преемником апостола Петра, она решает отправиться в Грузию, чтобы проповедовать там Евангелие и почтить Хитон Господень. С детства она знала, что Хитон хранится в Мцхете. Нине является Богородица, укрепляет её решимость и вручает крест, сплетённый из виноградной лозы – знаменитый крест святой Нины, который она сохранит до смерти. Подвижнической жизнью, проповедью и чудесами Нина обращает в христианство свою новую родину.

В 334 году по её совету в Мцхете строится первый грузинский храм – деревянная церковь Светицховели. Опорой зданию служит стоящий на месте захоронения Хитона священный ствол кедра («столп животворящий»), в честь которого и назван храм. На потомках Гедеона (Гедеванишвили) лежит обязанность охранять церковь.

* * *

В конце 1920-х годов, в Париже, Арчил Гедеванишвили зарабатывает себе на хлеб тяжёлым физическим трудом. Устраивается грузчиком. Однажды, при переезде одной именитой семьи на новую квартиру, он знакомится с Мадлен Дюкрок, дочерью генерала французской армии…

Мадлен вне себя от любви. Её семья вне себя от бешенства: это же уму непостижимо – выйти замуж за иммигранта-чернорабочего, тем более что он не католик и не проливал свою кровь за Францию!

Арчилу придётся ждать 10 лет, чтобы жениться на своей возлюбленной.

Это уникальная пара – пара с горячим нравом и мужественной волей.

Их направляет скорее интуиция, чем логика. Ими движет чувство собственного достоинства.

Всё в них говорит о единстве. При том что он – сама Грузия, а она – сама Франция.

Это христианская чета. И они бедны.

Мадлен – женщина незаурядной искренности. Она думает вслух. У неё нет секретов.

Её часто видят в церкви. Она учит меня молитве.

Мадлен… Я как сейчас вижу её на кухне, в фартуке. Она говорит громко, говорит за весь человеческий род. Она рассказывает нам о людях, которые своим мужеством и отвагой сделали Францию великой и удивительной державой. Рассказывает о Поле, своём брате. Он погиб, сражаясь во второй битве на Марне в августе 1918 года, когда ему было 28 лет.

Мадлен – дочь воина, она не терпит равнодушия, нерешительности, предательства.

Арчил воплощает собой мужскую нежность во всех её оттенках. Когда он смотрит на нас, внуков, становится горячо от его ликующего взгляда.

Когда я думаю об Отцовстве Бога, я вспоминаю о своём грузинском дедушке.

Как сейчас вижу его в черкеске с роскошными газырями, подпоясанного ремнём с кинжалом. Его взгляд полон неизбывной скорби – скорби от того, что он навсегда разлучён со своей родиной и с теми, кого любит. Но какая гордость, какое достоинство и благородство в этом взгляде!