Читаем Мой путь в рай полностью

Проснулся я в небольшом сером помещении привязанным к стулу. Ко мне склонился почтенный седовласый человек, за ним стоял Бордельная Крыса, и свет блестел на его татуированных слезах. Седой человек расспрашивал меня, как мне удалось убить Эйриша. Я смотрел в его темные глаза и от всей души хотел ответить, но я не мог соображать и с трудом вспомнил собственное имя. Я хотел спать, но седой человек сказал, что мне нельзя спать, пока я ему все не расскажу, и это мне показалось разумным. И вот как можно подробнее я рассказал, как Эйриш задушил Флако и пытался убить меня, и как я застрелил Эйриша и использовал его глаз, чтобы на шаттле попасть на станцию. Я помнил это все урывками, краткими несвязанными вспышками. Рассказал о Тамаре, и о Джафари, и об ИР. Он заставил меня несколько раз повторить отдельные части рассказа, и каждый раз его просьба казалась мне очень разумной, и я старался ее выполнить. Когда я засыпал, он толкал меня в ребра и будил. Расспрашивал о Джафари, просил назвать ИР по именам. Но я не знал имена искусственных разумов, помогавших социалистам. Его очень заинтересовала Тамара, и он начал расспрашивать меня о ее снах, и когда я рассказал ему, что очнулся после последнего сна не в состоянии рассуждать, он пришел в сильное возбуждение, и глаза его заблестели.

- Слышишь! Слышишь! Я всегда утверждал, что есть кто-то с такими способностями! - сказал он. Я хотел спросить, что они имеет в виду под "такими способностями", но по-прежнему не мог рассуждать логично. Он посмотрел на Бордельную Крысу и угрожающе сказал: - Держи это в тайне. Все, что слышал, держи в тайне!

Бордельная Крыса кивнул, улыбнулся мне и ответил:

- Конечно, генерал.

Генерал сказал:

- Расскажи еще раз о сне, о том, как на тебя обрушилась тьма. Как ты ее почувствовал? Что ты помнишь после этого?

Я снова и снова рассказывал последний сон Тамары и просил разрешить мне уснуть. Голова болела от усилий вспомнить. Тьма исходила от ее рта, холодная немота, и я плакал от ощущения утраты - вот и все, что я мог вспомнить. Ничего конкретного об этой темноте я не помнил, но генерал пытался извлечь из меня еще что-нибудь.

Он крикнул:

- Она служила в разведке. Говорила она, чем там занималась? Хоть на что-нибудь намекнула?

- Нет.

- Думай! - сказал он, хватая меня за руку. - Любой намек! Это очень важно!

Я покачал головой и понял, что мне казалось, будто я знаю о Тамаре что-то очень важное. Я готов был отдать за нее жизнь, но неожиданно мне пришло в голову, что она совсем чужая мне.

- Она жива? - спросил генерал. - Когда ты в последний раз ее видел?

И тут я вспомнил, что принес ее с собой. И испугался, что проспал несколько дней и Тамара задохнулась.

- Я положил ее в сундук. Она в коме. Коричневый сундук из тикового дерева с вырезанными на крышке слонами. Я его оставил на станции.

Кто-то стоявший за мной тут же вышел из комнаты, за ним вышел и Бордельная Крыса. Когда раскрылась дверь, я почувствовал запах жирного дыма. Чуть позже врач и Крыса втащили тиковый сундук и открыли крышку. Тамара дышала, глазами зомби глядя в потолок.

Генерал наклонился над сундуком, разглядывая ее, пальцем погладил ее по руке.

- Слава Богу! - сказал он. Повернулся к врачу. - Эта социалистическая шлюха должна выжить!

Бордельная Крыса достал сигару, зажег ее, затянулся. Он выглядел так, словно завоевал целую страну. Он сказал:

- Мне кажется, такой человек, как я, захвативший целую космическую станцию с пригоршней сторонников, нас было двадцать против сотни, такой человек может быть вам очень полезен. Нет? Человек с моими способностями может стать хорошим офицером.

Генерал посмотрел на него и угрожающе ответил:

- Идиот! Как ты смеешь? Хочешь получить повышение за убийство безоружных штатских?

Глаза Крысы сверкнули. Он спокойно выдохнул сигарный дым.

- Я не идиот. Я спас ценного человека от смерти от рук социалистов и доставил вам ценную пленницу. Я с незначительным кровопролитием захватил станцию Сол, и я уверен, когда вы подумаете, вы поймете, что поторопились со своим решением. Подумайте об этом. У нас впереди два года на корабле, прежде чем мы долетим до Пекаря, - достаточно времени, чтобы вы продемонстрировали свою благодарность. Мы все полетим на Пекарь с вами: мои люди, сеньор Осик, социалистическая шлюха, верно? Небезопасно оставлять хотя бы одного из нас, учитывая, что нам известно.

Генерал нахмурился, он как будто обдумывал последствия. Провел рукой по лицу Тамары.

- За это я вас благодарю, Мавро. Мы можем взять вас с собой. Гражданство Пекаря и никакой выдачи.

Я хотел кивнуть. Глаза у меня были закрыты, и я не хотел открывать их. Фыркнул и заставил себя проснуться.

Генерал повернулся ко мне и сказал:

- Спасибо, дон Анжело. Вы сегодня правильно поступили. Хорошо. Теперь можете спать. Вы в безопасности. Вместе со своими друзьями вы летите на Пекарь.

И хотя я встревожился, неожиданно вспомнив, что один из людей Джафари на корабле и я не знаю, кто это, я слишком устал, чтобы заговорить, поэтому закрыл глаза и уснул.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. "ХАРОН"

4