Читаем Мой путь в рай полностью

На несколько мгновений наступила тишина, и эту передышку наемники использовали, чтобы еще шестеро оделись в вооружение агентов. Человек в серых брюках придвинулся ближе. Он пробирался ко мне. Я снова рассмеялся, на этот раз потому что нервничал, и руки мои будто сами по себе напряглись, пытаясь разорвать узы. Перфекто шевелил руками, приходя в себя; кто-то оттащил его от двери. К двери подошел химера и посмотрел на нее, словно мог видеть насквозь. Уши его поднялись, как у собаки, и поворачивались из стороны в сторону. Это меня испугало, потому что раньше я ничего подобного не видел и решил, что это галлюцинация. Но уши химеры оставались напряженными, и я понял, что это реальность.

- Кто-то идет! - сказал химера с улыбкой. - Я слышу управление на расстоянии. Возможно, это робот.

Гитарист с ракетной установкой подбежал к двери, все задержали дыхание. Человек в серых брюках продолжал приближаться ко мне, теперь он на расстоянии вытянутой руки, и я увидел, что в руке у него нож. Я пытался привлечь внимание своего охранника и ничего не слышал, но все химеры в комнате одновременно закричали:

- Давай!

Человек с ракетами пинком открыл дверь и выстрелил.

За дверью стаял бронированный робот размером с небольшой танк. Одна ракета попала в его энергетическую установку с химическими лазерами. Язык пламени устремился в нашу комнату, и я понял, что теперь знаю, каково смотреть в глотку дракона. Люди закричали. От взрывной волны прогнулись металлические стены, я ударился о стену. Человек с ракетной установкой взлетел в воздух и ударился о стену надо мной, потом скользнул по стене прямо на меня По стенам застучала шрапнель и куски робота, из остатков танка повалил дым. Где-то далеко прозвучал сигнал пожарной тревоги. Из отверстия с потолке повалились тонны мусора.

Кто-то брел по комнате, держась за глаза и давясь дымом. На пол с криком упала женщина, руку ее пробил кусок металла размером с лом. У многих были кровавые раны. Кровь забрызгала мне рубашку, и я подумал, что ранен. Попробовал крикнуть, попросить помощи, оглянулся и увидел, что рядом со мной лежит человек в серых брюках. В бедро ему вонзилась труба толщиной в руку, и большой металлический осколок разорвал правую часть лица. Кровь была его. Руки его еще дергались. И я понял, что так и не узнал, кто его сообщник.

Сквозь дым я видел, что в ста метрах дальше по коридору собралась толпа работников станции и смотрела на происходящее. Взрывная волна бросила их на пол. Некоторые кричали. Стены коридора обрызгала кровь.

Все наемники в защитном вооружении поднялись и с криками побежали по коридору, стреляя в потолок. Они подбежали к упавшим работникам станции и принялись подгонять их, захватив в заложники. Я осмотрел помещение. Еще трое наемников включая человека с серебряным лицом ранены, но в сознании; двое мертвы. Перфекто взрыв не задел, он сидел у стены с вмятинами и потирал голову. Несколько раздетых агентов получили осколочные раны; двое умерли.

Перфекто какое-то время разглядывал помещение, потом сказал:

- Мне нужно выпить, - пробрался между обломками и телами и вышел в коридор.

Голова у меня болела, во рту все онемело. Но я заметил кое-что странное: наемники расхаживали среди заложников очень энергично. Казалось, это совсем не те оборванные люди, которых я видел раньше. Их движения казались балетными, хореографическими - какой-то танец радости.

Через несколько минут вернулся Перфекто с кувшином агвайлского пива. Он сел рядом со мной, дал мне выпить и заговорил. Я был слишком ошеломлен, чтобы отвечать, поэтому он говорил один, рассказывая мне, что теперь совершенно очевидно, как мне везет.

- Только посмотри, сколько друзей ты нашел в час нужды! Подумай, сколько хорошего можем мы награбить на станции. Хочешь чего-нибудь? Наркотики? Выпивка? Что угодно?

Скоро принесли еды и рома. Раненых перевязали и накормили. Несколько наемников заставили выпить рома агентов; наемники собрались вокруг рослого агента, причинившего так много неприятностей. Они хвалили его за силу и храбрость и говорили, что он должен бросить слабаков из своей службы и лететь с нами воевать на Пекарь, и когда он напился, с готовностью согласился, что это хорошая мысль. Все пели, пили и ели, и я почувствовал огромную усталость. Мышцы ныли, голова болела, и я вытянулся на полу и расслабился. Пение, крики, звуки сирен, треск огня - все это становилось все глуше и глуше, и постепенно я уснул.