Читаем Мой первый линь (СИ) полностью

   Наконец я выбрал одного, более живого, нежели другие, и поменьше их, положил вместо него двух карасей и заторопился к нашей машине. Линь плюхнулся в канистру, тотчас устремился на дно и встал бок о бок с собратом. Размер обоих одинаковый, прямо братья-близнецы. Я ликовал! Я был на седьмом небе от счастья, ведь теперь у меня два линя! И обоих я должен довезти. Правда, тот, что попался на крючок, может и не выжить. Все-таки травма. А вот другому, тому, что попал в сеть, явно ничто не грозит. Именно так, по своей наивности, я подумал в ту минуту...

   Теперь предстояло преодолеть переходные этапы: довезти линей до дачи, держать их где-то оставшиеся несколько дней, потом на поезде доставить их домой, оттуда - на работу.

   Сразу же возникло затруднение по первому пункту. Хоть и емкость была подходящая - пятилитровая канистра со срезанным верхом, - но из-за жары вода в ней едва ли не закипала, да и кислород стремительно улетучивался. Пришлось останавливаться и пару раз менять воду на свежую из попадавшихся по пути водоемов. И ежеминутно, пока мы ехали около часа, я с беспокойством заглядывал в канистру: как там чувствуют себя мои красавцы, должно быть, неважно? Но они стояли себе смирно на дне и косили на меня оттуда морковными глазами, время от времени беспокойно ерзая туда-сюда, когда на дороге попадались кочки и ухабы.

   Наконец мы доехали. Я сразу выкопал в саду квадрат со стороной в полметра и глубиной сантиметров сорок и выложил его пленкой. Потом залил свой импровизированный аквариум водой - ее подавали по трубам из Волго-Ахтубинского канала - и выпустил туда линей. Думал, они тотчас начнут метаться во все стороны, как, скажем, плотва или красноперка, но они забились в угол и замерли, распластав по пленке брюшные плавники. Битый час наблюдал я за ними, надеясь увидеть хоть малейшие их движения, но они были неподвижны, словно заснули, лишь жабры у них шевелились, да едва заметно открывался рот. Но главное - они были живы, и это вселяло в меня жизнерадостность и окрыляющие надежды.

   В этот день я не стал кормить линей, зная по опыту, что это бессмысленно, поскольку эта рыба не декоративная. Лишь через день-другой можно было предпринять такую попытку, да и то бросив на пробу пока одного червя. Что касается кислорода, то его вполне хватало: площадь поверхности воды была достаточно большой. Во всяком случае, его вполне хватит до следующей подачи воды через день. Да и прохладно было в аквариуме, который я устроил в тени; в такой воде, в отличие от теплой, рыба долго не задыхалась.

   Утром, едва пробудившись, я первым делом бросился к своему водоему с единственной мыслью: живы ли?.. Подбежал, склонился и облегченно вздохнул: все в порядке! Только теперь мои питомцы перебрались в другой угол и там, точно так же неподвижно, стояли на месте. Умывшись и наскоро позавтракав, я сходил на канал и насобирал на мелководье разных водорослей. Вернулся, разбросал их в воде и залюбовался своей работой: отлично получилось, словно передо мной настоящий маленький водоем.

   Прошло два дня. А на третий день... Я долго стоял на коленях и печально глядел на одного из линей, который лежал на боку у поверхности воды. Я вытащил его. Он не шевелился. Я раскрыл ему жабры и ужаснулся. Белые!.. Линь был мертв. Сердце у меня упало. Как тут было не взвыть от отчаяния? И тотчас выстроилась цепь вопросов в голове: почему, чего ему не хватало? Да и который? Неужели мой?..

   Но это был другой, тот, что попался в сети. Ошибка исключалась: его шею опоясывал бледный смертоносный след от лески. И все же у меня возникло сомнение: разве из-за этого рыба может погибнуть? Ну, подумаешь, запуталась, ведь не порезалась же до смерти! Но оказалось, что именно так. Наглядный пример лежал у меня на ладони.

   Позднее я узнал, что попавший в сеть линь уже не выживает, пусть даже его вернут в родную стихию. Кожа его покрыта мелкой чешуей и легко режется леской, которая, разрезая вслед за этим мясо, достает едва не до кости, когда рыба начинает биться в ячейке. Некоторое время пленница еще живет, но смертоносные бактерии и всевозможные микробы, обитающие в воде, быстро начинают свою губительную работу, проникая через рану в жизненно важные органы. День, другой - и наступает смерть. Карасю и другим рыбам с крупной, жесткой чешуей это почти не грозит. Тем не менее они также могут погибнуть, если долго будут биться в ячейке сети.

   Крючок же, наоборот, не причиняет рыбе никакого вреда, если, конечно, вошел неглубоко. Кожа в области рта у рыб слабо уязвима, и они почти ничего не чувствуют, лишь легкий укол. И никакие смертоносные микробы не в силах начать отсюда свою страшную работу, потому что ранка затягивается довольно быстро.