Читаем Мой Милош полностью

Мы принимаем религию из жалости к людям.Они слишком слабы, чтобы жить без Божьей опеки.Слишком слабы, чтобы слушать скрежещущий ход адских колес.Кто из нас смирится со вселенной без единого голосаСострадания, жалости, понимания?Человечность означает нечто совершенно чуждое среди галактик.Этого достаточно, чтобы вместе воздвигать храмневообразимого милосердия.

16. А на самом-то деле

А на самом-то деле я ничего не понимаю, есть лишьнаш танец в экстазе, танец дробинок великого целого.Рождаются и умирают, танец всё тянется, закрываю глаза,защищаясь от наплыва бегущих на меня картин.Может, я лишь изображаю жесты и слова и поступки,задержан в предназначенном мне загоне времени.Homo rituаlis, сознавая это, выполняювсё, что предписано однодневному мастеру.

17. Почему не признаться

Почему не признаться, что я не пошел в моей религиозностидальше Книги Иова?С той разницей, что Иов считал себя невинным,я же возложил вину на свои гены.Я не был невинным, хотел быть невинным, но не мог.Насланное на меня несчастье терпел, не проклиная Бога,раз уж научился не проклинать Бога за то,что сотворил меня таким, не другим человеком.Несчастье было, думаю, наказаньем за то, что существую.День и ночь задавал я Богу вопрос: Почему?Так до конца и не уверен, понимаю лиЕго неясный ответ.

18. Если б я не приобрел

Если б я не приобрел обширных познаний о том,что называется гордостью, гордыней, тщеславием,Я мог бы всерьез принимать зрелище, завершаемое не столькоспуском занавеса, сколько громом с ясного неба.Но комизм этого зрелища так несравненен,что смерть выглядит неуместным наказаньем несчастным кукламза их игры самохвальства и вероломные успехи.Я думаю об этом с печалью, видя себяпосреди участников забавы.И тогда, признаюсь, трудно мне верить в бессмертие души.

19. Ну да! надо умирать

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза