Читаем Мой Милош полностью

«Вот они мы, очевидности, формы, вещи, добиваясь лишь подчиняться тебе, служить тебе. Ты нас видишь, касаешься, можешь нами командовать взглядом, кивком. Видел ли ты когда-нибудь существо выше себя, бога, чтоб у него был взгляд и кивок повелевать стихиям? Веруй нам, ты настоящий бог для нас, ты настоящий господин всей твари. Соединись с нами, станем одной и тою же плотью, той же природой, уподобимся друг другу».

Адам поддался соблазну, и Бог наслал на него глубокий сон.Когда он проснулся, перед ним стояла Ева.

12. И так вот Ева

И так вот Ева оказалась делегаткой Природыи втянула Адама в однообразный круг рождений и смертей.Как будто Великая Матерь-Земля палеолита, что рождаети сберегает прах.Отсюда, быть может, у мужчин страх любовных обетов,ибо они всего лишь обетованье смерти.Наши сестры не согласятся с земною природой Евы,но у Якоба Бёме мы встретим и образ Евы иной,той, что получила и приняла призывстать матерью Бога.Не забудем, однако, что Бёме говорит о мире архетипов,созерцаемых Богом, а значит, о таком,где не существует никакого перед и после,то есть вторая Ева вовсе не преемница первой,они стоят рядом, та и другая, под взглядом Творца.Перетекают друг в друга, родные, ближе чем сестры.

Поразительный «Гимн на Благовещенье Пресвятой Деве Марии» молодого антиклерикала Мицкевича был написан прямо перед масонским гимном, известным как ода «Молодость», и прославляет Марию словами пророка, то есть Якоба Бёме.

13. Нельзя удивляться

Нельзя удивляться этим спекуляциям,ибо первородный грех непонятени лишь чуть-чуть проясняется, когда мы положим,что Адаму льстило стать властелиномвсей зримой твари, а она, желая,чтоб он с ней соединился, надеялась,что этим он спасет ее от смерти.Этого не случилось, и сам он утратил бессмертие.Похоже на то, что первородный грех —это прометейская мечта о человеке,существе настолько одаренном, что силой своего умаон создаст цивилизацию и откроет лекарство против смерти.И что новый Адам, Христос, облекся плотью и умер,чтоб избавить нас от прометейской гордыни.

С которой, правду сказать, Мицкевичу справиться было труднее всего.

14. Ты, родившись

Ты, родившись в бедной хатке,

Вырви нас из бесьей хватки.

КолядаВсякий, кто считает нормальным порядок вещей,где сильные торжествуют, а жизнь кончается смертью,согласен на господство дьявола.Христианство пускай не притворяется, что расположено к миру,если видит в нем грех похоти, или универсальной Воли,как назвал это великий философ пессимизма Шопенгауэр,который в христианстве и буддизме находил общую черту —сострадание к жителям земли, юдоли слез.Кто вверяется Иисусу Христу, тот чает Второго пришествияи конца света, когда первое небо и первая земляпрейдут и смерти уже не будет.

15. Мы принимаем религию

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза