Читаем Мой личный врач полностью

Итак, если Агнесса была влюблена в Антона Зиновьевича, как утверждает бывшая горничная, то налицо мотив для убийства – убрать соперницу. Но соперницей-то была любимая подруга, чью жизнь, рискуя своей, она однажды спасла. И еще одно «но»: фотография улыбчивого парня в морской форме, которого Агнесса, как свидетельствует Вера Дмитриевна, пылко любила в молодости и который, если судить по фотографии, был внешне в сто раз привлекательнее Антона Зиновьевича. Хотя я же помню, как в первый же день, на кухне, когда мы говорили с ней о красавце-мужчине Андрее, она сказала, что внешность для нее никакой роли не играет… Так что кругом сплошные непонятки. Все туманно, расплывчато, а тут еще это письмо с угрозой в мой адрес, история с собачками кавказской национальности, неудавшаяся попытка отправить на тот свет меня (или все же Галину?) и неприятное чувство, что я пропустила что-то очень важное. А где-то еще существовала пока не опознанная мной «добрая душа», простившая Машеньку за какой-то неблаговидный поступок, за который она сама себя казнила.

Пока я раздумывала подобным образом, к моему столику подрулил весьма неприятный гражданин из породы тех, кто благодаря хорошо развитым бицепсам и смазливой физиономии считает себя ценным подарком для слабого женского пола.

– Смотрю, хорошая девушка одна сидит, скучает, почему бы, типа, не составить ей компанию, – с несколько снисходительной интонацией, дескать, цени, дуреха, какое счастье тебе привалило, заявил этот представитель племени провинциальных суперменов, плюхнувшись за стол и водрузив на него кружку с пивом и тарелку с жареным цыпленком, попахивающим формалином.

Мне не хотелось вступать с ним в дебаты, так как было себе дороже объяснять этому самоуверенному болвану, что его общество никоим образом не украсит мою жизнь в данный исторический момент, поэтому я лишь внимательно посмотрела в его тарелку и представила, как по поверхности подрумяненного цыпленка ползет белый толстый червяк. Проследив за моим взглядом, он тоже уставился на еду, и физиономия его перекосилась от гадливости. Выматерившись, мой визави схватил блюдо и кинулся с ним к повару-таджику, вопя, как раненый мамонт.

– Ты чо мне наклал, козел!

Далее развернулась бурная дискуссия. Причем оказалось, что лицо таджикской национальности владело русским матерным не хуже, чем представитель титульной нации, и выговаривало все нецензурные слова абсолютно без акцента.

Конечно, я поступила несколько жестоко, лишив обладателя бицепсов аппетита, но запах формалина в какой-то мере оправдывал мой поступок, ведь я уберегла его от поедания несвежего продукта питания.

Любоваться скандалом, который набирал силу, не было ни времени, ни желания, и я встала из-за стола.

Когда я проходила к выходу, владелец бицепсов возопил, призывая меня в свидетели:

– Вот ее спросите, она тоже видела!

Я притормозила у буфетной стойки и спросила ледяным тоном:

– Что я должна была видеть?

– Ну, это, червяка в моей тарелке.

– Я, молодой человек, не имею привычки заглядывать в чужие тарелки, тем более – рассматривать в них червей, – ответила я с достоинством и покинула харчевню, чувствуя, как хихикают во мне гены моих достославных прабабок.

Когда я вернулась в усадьбу Шадриных, то сразу же прошла в спальню Веры Дмитриевны, чтобы доложить о проделанной работе. Я коротенько передала ей наш разговор с Полиной. Рассказала о гулькающей и пускающей пузыри кареглазой причине, из-за которой Полина так скоропалительно покинула их дом. И мы обе пришли к выводу, что бывшая горничная к смерти своей хозяйки никакого отношения не имеет, а вот имеет ли отношение Павел Петрович – это еще следует выяснить.

Утверждение Полины, что домоправительница влюблена в Антона Зиновьевича, показалось моей подопечной просто смехотворным.

– Лиза, голубушка! Это полнейшая чепуха! Полина – известная фантазерка и выдумщица. У нее богатое воображение, и она обожает всякие романтические истории. Вы можете себе представить, она однажды, когда мы с ней еще работали в школе, придумала историю, что в меня (а мне тогда уже под сорок было) смертельно влюблен один десятиклассник, который якобы даже пытался покончить с собой из-за несчастной любви. Ну не бред ли?

«Может и бред, а может, и нет, – подумала я, – старушка и сейчас очень даже ничего выглядит. А лет двадцать пять тому назад она явно была очень хороша собой, да к тому же одухотворена, артистична, изысканна, игрива… Так что все может быть, впрочем, как и то, что Агнесса могла влюбиться в ее сына». Но о своих соображениях по этому поводу я решила не говорить.

Вечером после ужина в комнату к Вере Дмитриевне заявилась команда «аниматоров» в лице Анюты и Ксаны, желающих развлечь мнимую больную игрой в подкидного дурака. Воспользовавшись этим, я, прихватив с собой мобильник и гостинцы для собак, отправилась в сад, надеясь в одиночестве полюбоваться на пруд с лилиями, а заодно позвонить Милочке, дабы разрядить обстановку.