Из отрывного календаря ребята вырезывали крупные чёрные цифры и наклеивали на картон. Теперь у каждого первоклассника есть все цифры от единицы до двадцати. Потом принесли в школу детские календари за прошлые годы, отобрали красочные картинки, стихи, сказки. Всё это вырезали и окантовали. Разрисовали целую сотню закладок для учебников, чтобы первоклассники не портили книжек, не загибали углы страниц. Вырезали звёздочки. Приготовили цветные мелки и с удовольствием предвкушали, как удивятся малыши, когда увидят, что слово можно написать на чёрной доске красным, жёлтым, синим — и вся доска расцветёт.

Теперь всё, что они сделали, пригодилось. И если Наталье Андреевне что-нибудь нужно, каждый мальчик из пятого «А» готов помочь. Они водят «первачков» в буфет, в раздевалку, встречают их по утрам у школы.

Когда у меня в расписании «окно» — свободный час между занятиями, — я иду в свой класс на урок ботаники или истории.

Интересно посмотреть на своих ребят со стороны. А они, когда кто-нибудь хорошо отвечает у доски, словно по команде, поворачивают головы в мою сторону, понимая, что для меня это так же важно, как и для них.

С другим пятым классом я познакомилась без большого труда. Многих учеников я знала ещё с прошлого года. А главное, у меня появилось новое чувство: я вхожу в класс, твёрдо зная, что меня станут слушать — всё равно, будет ли интересно или придётся заниматься скучной черновой работой. И ребята понимают это.

Но если я надеялась, что отныне всё пойдёт без сучка и задоринки, то вскоре убедилась: это не так…

Футбол

— Марина Николаевна, ваши ребята сбежали!

— Как сбежали? Куда?

Я с удивлением смотрю на преподавательницу английского языка Софью Алексеевну. Она первый год в школе, и неожиданное происшествие выбило её из колеи. У неё растерянное, огорчённое лицо.

Начинался последний урок, меня ждали в пятом «А», но вместе с Софьей Алексеевной я направилась к своему пятому «В», открыла дверь и остановилась на пороге: класс был почти пуст, не больше десяти ребят сидело за партами.

— Где же остальные?

Молчание.

— Лёша, где ребята?

Рябинин виновато потупился.

— Сегодня футбол, — услышала я тихий ответ. — «Спартак» — «ЦДКА».

— Так что же?

— Ну, матч будет в пять. Так на «Динамо» разве доберёшься… народу сколько… Вот и ушли с английского. А то бы опоздали…

На другой день я пришла в класс мрачнее тучи. Я сказала ребятам, что мне стыдно за них. Что их поступок — неуважение к школе, к Софье Алексеевне, ко мне, их классной руководительнице. Что они должны извиниться перед Софьей Алексеевной. И что больше такие вещи повторяться не должны. Никогда!

Они сидели притихшие, виноватые. Гай от имени всего класса извинился, пообещал, что «больше такого не будет».

И в самом деле, в дни матчей ребята больше не удирали из школы. Но легче не стало. Теперь они безустали гоняли мяч на школьном дворе: до и после уроков и даже в короткие перемены; не только в солнечные дни, но и в слякоть и в дождь. Они вбегали в класс в последнюю секунду, мокрые, красные, разгорячённые, кто с разбитой коленкой, а кто и с синяком под глазом. Ясно было: мысли их далеко, им прямо невмоготу решать длинные примеры на простые дроби или повторять правописание глаголов.

То и дело слышался жаркий шёпот:

— Какой ты судья! Такого судью самого судить надо!

— А такого вратаря только об столб стукнуть!

На перемене споры продолжались, и иной раз дело доходило чуть не до драки.

— Ты тоже хорош! — кричал Саша Воробейко. — Поставили вратарём, так стой, нечего к чужим воротам бегать голы забивать!

— Раз вы сами не можете, что ж делать? — ещё громче кричал в ответ Румянцев. — Вам забивают, а вы чего-то по сторонам зеваете!

— Потому и зеваем, что на свои пустые ворота оглядываемся, а вратаря нигде не видно!

Жаловались родители. Жаловались учителя.

— Ваши ребята, Марина Николаевна, обо всём на свете позабыли с этим футболом, — то и дело слышала я. — Дисциплина в пятом «В» хромает на обе ноги. Пора навести порядок.

Я выслушивала эти упрёки, чувствуя, что у меня горят уши. Возражать было нечего: футболом увлекалась поголовно вся школа, от первоклассников до выпускников (да и кое-кто из педагогов, кажется, был грешен). Но мой пятый «В» почему-то оказался самым неугомонным.

— Лёва, — говорила я в отчаянии, — что же это такое?

Мой надёжный друг и помощник учился, теперь в десятом классе и мог уже не быть нашим пионервожатым, но он остался с нами, и я, как и в прошлом году, во всём с ним советовалась.

А Лёва, несмотря на свои очки и давнишнее пристрастие к шахматам, отлично знал, что такое футбол для мальчишеской души. И он произнёс магические слова:

— Футбольная команда!

Мы сказали ребятам: «Давайте создадим свою футбольную команду!»

В самом деле, какое удовольствие целыми днями гонять мяч каждый раз с другими игроками, не соблюдая по-настоящему правил, играть урывками, без системы, без плана! Нет, так ничему не научишься. Футбол — игра серьёзная, для неё нужны не только крепкие ноги, но и голова на плечах.