Читаем Мой французский дядюшка полностью

Генерал Кутепов был великой надеждой всех русских, отказавшихся примириться с советским строем, не только потому, что он занимал пост главнокомандующего остатками императорской армии, но и вследствие силы своего характера, своего ума и своей воли».

Морнинг Пост».

33

Это с вами я буду сниматься? Класс! Я знаю, вы снимались у Кавальканти, в «На рейде», потом в «Монте-Кристо».

Она достала из сумки зеркальце, переплетенное в кожу. Как у всех женщин - на нем следы пудры, отпечатки пальцев.

Видел ли я последний фильм с ее участием? Это - класс!

Милая глупышка, вся в улыбках.

Я признался, что видел только несколько кадров, опубликованных в журнале.

- Но вы же совершенно некультурный человек! - заявила ведета. - Этот фильм уже считается классическим!

В свою очередь я спросил, читала ли она когда-нибудь «Братьев Карамазо­вых»? Девушка взглянула на меня с некоторой тревогой:

- Братьев Карамазовых? Не читала. А что они написали?

Она испугалась, подумав, что братья Карамазовы написали что-нибудь недо­брожелательное про ее новый фильм, ставший «классическим», и добавила:

- Русские критики, как говорят, всегда слишком требовательны.

Я ответил, что братья Карамазовы очень мило отнеслись к ее фильму. Ведета ласково улыбнулась.

Вчера я стал свидетелем забавной сцены. Одна молоденькая актриса должна исполнять роль Марии-Антуанетты. За столиком в баре киностудии ведета про­изнесла:

- Я хотела спросить, кто она была, эта самая Мария-Антуанетта?

Сидевшая с нами дублерша, юная англичанка, покраснев от такой неосведом­ленности, шепнула:

- Это же королева Австрии.

Вслед за Марией-Антуанеттой наступила очередь Анны Карениной. Я спро­сил, читала ли она роман.

Молоденькая девушка оторвалась от своего молочного коктейля и замотала головой:

- Слишком длинно. Я прочла только предисловие Жана Кокто.

Еще одна (тоже - француженка) призналась, что она никогда не читала Мопас­сана, потому что он сошел с ума, и добавила:

- Впрочем, мне очень понравилась на экране его «Нана».

И она же - о Достоевском:

- Ваш Достоевский пишет исключительно полицейские романы: «Преступле­ние» и еще что-то, «Процесс Кафка» и тому подобное. Это не в моем вкусе.

34

Запись по фильму

Внезапно изображение затуманивается.

Пришедший движется в рапиде, и мы видим его лицо, неотличимое от лица персонажа; это один и тот же человек, только он выглядит моложе и в нем больше патетики - таким, должно быть, был когда-то наш персонаж.

Пришедший удаляется в глубь комнаты, вслед за камерой, снимающей его американским планом. Он направляется к школьной парте, которая возникает в кадре.

На парте лежат две книги и разные школьные принадлежности, их распо­ложение должно быть тщательно продумано, а моралистический смысл под­черкнут.

Он берет книги и поворачивается, чтобы вернуться к первому персонажу.

Горгулов бормотал что-то. Его не слушали, хотя послушать надо было бы.

- Стихи твои, Борис, хорошие, но нет в них огня, так я скажу тебе, дружок, огня нет, слышал я поэму этой, как ее? ну, жены этого, из контрразведки, Марины, ну, да Эфрона, про Перекоп, про войну, вот где огонь горит, и как такой талант Эфрону достался...

- Ты про Цветаеву, что ли? - услышал Поплавский. - Я ее стихов не люблю, ритмы ломает, придумывает что-то...

Актеру стало скучно от литературных разговоров, он смотрел по сторонам. Но по сторонам не оказалось ничего интересного. Все знакомо и тускло.