Читаем Мои друзья полностью

Метеоролог не собирался брать собаку на вершину. Джемми должна была остаться в одном из промежуточных лагерей вместе с теми участниками экспедиции, которые устанут в пути и не будут способны к дальнейшему путешествию.

Взять Джемми с собой метеоролога побудил случай, происшедший незадолго до того.

Экспедиция предполагала сперва начать восхождение неделей раньше. Но, когда все сборы были закончены и метеоролог подошел к Джемми, чтобы попрощаться с собакой, шутливо потрясти протянутую лапу и потрепать по голове, Джемми вдруг протяжно завыла. Метеоролог изумился: почему так расчувствовалась собака?! Потом он сообразил, что пес тревожится неспроста.

Бросив взгляд на барометр, метеоролог сразу нахмурился. Еще полчаса назад стрелка прибора стояла неподвижно, показывая «ясно»; сейчас она быстро клонилась влево, к слову «буря». Вот, видимо, чем объяснялось странное поведение эрдельтерьера. Джемми инстинктом чувствовала приближение страшной горной пурги и выражала свое беспокойство.

Восхождение пришлось отложить. Не успели распаковать туристские мешки-рюкзаки, как пик затянуло молочной мглой, завыл ветер. Четыре дня бушевала непогода. Альпинисты сидели в палатках и, прислушиваясь к завыванию урагана, сотрясавшего брезентовые полотнища, обсуждали, что было бы с ними, если бы он застал их в пути, где-нибудь на голом обледенелом скате.

Инстинкт животного сослужил людям важную службу.

Стих ветер, прояснился небосвод, и экспедиция приступила к восхождению. По общему решению, Джемми взяли с собой. В лагере у подножия пика осталась резервная группа альпинистов.

Ослепительно искрились горный снег и прозрачный, как стекло, лед. Альпинисты вооружились большими очками с дымчатыми стеклами. Очки надели и на Джемми. Для того чтобы они могли держаться на голове собаки, метеорологу пришлось пришить к ним дополнительные ремешки, застегивавшиеся за ушами и под шеей.

К этой необходимой принадлежности оснащения каждого альпиниста метеоролог приучил Джемми заблаговременно, совершая с собакой небольшие учебные прогулки в горы. Вначале эрдельтерьеру очень не нравилась стеснявшая его повязка. Очки закрывали глаза и мешали видеть. Через дымчатые стекла мир вокруг казался подернутым какой-то пленкой. Пес мотал головой, пробовал сорвать очки лапами, сердился, лаял. Хозяин останавливал собаку громким «фу». Тогда, перестав буйствовать, Джемми впадала в мрачное уныние и часами сидела неподвижно, повесив голову, как это часто делают эрдели, когда они чем-нибудь недовольны, удручены.

Метеоролог ласково посмеивался, глядя на своего друга. Он надевал очки аккуратно каждый день – и на прогулках и дома. И постепенно Джемми привыкла к ним. Через неделю она сама подставляла голову, чтобы хозяин мог надеть на нее очки, и бегала в них так же весело, как и с невооруженными глазами. Очки вошли в ее обиход так же, как поводок, ошейник. И вот теперь, когда высокогорное восхождение началось, они защищали глаза собаки.

Расчетливо-размеренны шаги, скрипит снег под подошвами ботинок, яркий, искристый, как поле бриллиантов, а лед вокруг лазурно-зеленый, как айсберг в море.

Чем выше, тем труднее подъем, круче, неприступнее обледенелые скалы. Приходилось вырубать во льду ступеньки, вбивать железные крючья. Метеоролог начинал подумывать о том, что совершил большую оплошность, взяв с собой собаку.

Джемми скользила по льду, лапы были поранены в кровь. Однако она продолжала бодро взбираться вместе с хозяином выше и выше, стараясь не отстать от людей. Там, где она не могла вскарабкаться сама, хозяин подсаживал ее.

Перебираясь через расселину, товарищ метеоролога, связанный с ним в одной паре, нечаянно выпустил из рук ледоруб[22], и тот, глухо звякнув, скатился в расселину. Это была серьезная неприятность, ибо без ледоруба альпинист беспомощен.

Что делать? Неужели из-за такой мелочи терять одного из участников, предложив ему вернуться назад?

– Подождите, – сказал метеоролог. – Попробуем что-нибудь предпринять…

У него возникла мысль достать ледоруб.

Он подполз к краю расселины, заглянул вниз. Расселина была глубока и узка, узка настолько, что человек в нее не протиснулся бы, но собака могла. Внизу чернел ледоруб.

Обвязав Джемми веревкой, метеоролог стал осторожно спускать ее в расселину. Когда собака коснулась дна, он скомандовал:

– Апорт!

Эрделька схватила ледоруб зубами, и вместе с ним ее вытащили наверх. Так собака пригодилась во второй раз.

Поздно вечером, при свете полной луны, заливавшей все вокруг голубым искристым сиянием, альпинисты разбили лагерь на тесной площадке перед обрывом. Сняв теплую обувь – шекльтоны, метеоролог с ужасом убедился, что обморозил ноги. Шекльтоны немного жали, и этого было достаточно, чтобы пальцы онемели от мороза.

Больше часа он оттирал ноги снегом, пока, наконец, к ним вернулась чувствительность. Но теперь они стали необычайно нежны и болезненно-чувствительны к холоду. Одна ночь, проведенная на морозе, могла окончательно погубить их.