Читаем Мои друзья полностью

Так, например, Дуров заметил, что морские львы на свободе любят забавляться различными мелкими предметами. Они подбрасывают их своими тупыми носами и ловко жонглируют ими. Дуров дал ручным морским львам мячи, и звери стали играть ими (даже с большой охотой, так как за каждую игру им бросали рыбку). Получился номер, при виде которого тысячи людей в цирке с восторгом хлопают в ладоши.

Мы вовсе не собираемся умалять заслуги Дурова и его коллег в цирковом искусстве; у них есть свои трудности и сложности, в частности при работе с хищниками; но справедливость требует сказать, что служебная дрессировка в ряде случаев значительно сложнее, требует более продолжительной отработки, чем та, которую мы видим на цирковой арене, хотя, быть может, внешне и не столь эффектна.

Цирковое животное всегда работает в одной обстановке; служебная собака зачастую вынуждена действовать без хозяина, на расстоянии, в самых разнообразных условиях. Взять дрессировщика лошадей. У него вся работа построена на шамберьере[21]: без шамберьера не идет ни одно представление при публике; а служебная собака – всегда на дистанции, и – никакого хлыста! Да хлыстом ее просто не достанешь…

Дрессировка служебных собак намного сложней той, которой подвергаются и охотничьи собаки. Первая задача обучения охотничьей собаки – развить у нее ловчие инстинкты; у служебной – наоборот, инстинкты зачастую подавляются.

Когда розыскная собака идет по следу, она не имеет права сойти с него, хотя бы дичь сама лезла ей в пасть! То же – и санитарная, связная и вообще любая, применяемая в служебных целях.

…Как происходило обучение Джемми? Джемми только разыгралась, расшалилась, ей хочется прыгать и резвиться вместе с другими молодыми собаками, но резкое «сидеть!» обрывает игру. Приходится садиться. А если перед носом прошмыгнет мышь? Все равно сиди и не смей даже оглядываться в ту сторону, куда скрылась зверушка. Все инстинкты требуют: бежать, ловить– а ты сиди!

Но это только начало. Главная дрессировка была в поле, когда Джемми освоила все подготовительные «науки».

За Джемми ходили два человека, кормили ее, чистили помещение, в котором она жила, расчесывали жесткую курчавую шерсть, водили на прогулку. Собака платила обоим равной привязанностью. Оба они стали заниматься с нею.

В поле один отходил и звал за собой Джемми. Другой, встав на одно колено, взмахивал рукой в сторону ушедшего и командовал: «Пост!» Джемми срывалась с места и стремглав мчалась ко второму, где ее непременно ждали ласковое похлопывание и кусочек лакомства. Раз от раза расстояние увеличивалось Постепенно оно дошло до полутора километров, и Джемми нередко совсем не видела того, к кому бежала. Но инстинкт и острое чутье помогали ей безошибочно выбрать направление и найти ушедшего.

Труднее стало, когда начались занятия по двухсторонней связи. С обеих сторон одновременно выпускалось по собаке; где-то на середине пробега они встречались. Джемми хотелось подраться или хотя бы обнюхаться с партнершей, но долг повелевал ей бежать, не задерживаясь, и они, разминувшись, стремительно проносились в разные стороны, лишь сердито фыркнув друг на друга.

А если в поле дорогу перебежал заяц? Тоже не вздумай удариться в преследование; только вперед, только туда, где ждут тебя!

Позднее собак стали приучать к выстрелам. И тут вожатый Джемми допустил непростительный промах. Вместо того чтобы приучать постепенно, сперва выстрелить далеко, потом ближе, потом еще ближе, он сразу выпалил у нее над ухом. Это была непоправимая ошибка. Джемми испугалась. Прекрасный связист остался на всю жизнь пуганым, потеряв одно из необходимейших качеств военной собаки – равнодушие к выстрелам. Когда собаки проходили проверочные испытания, она вместе с такими же неудачниками была выбракована и не попала в армию.

Этих животных взяли колхозы, где они сделались сельскими письмоносцами и стали разносить почту на полевые станы, а шуструю ласковую Джемми купил молодой ученый – метеоролог.

Так началась ее служба в должности посыльного метеорологического пункта. Два года исправно несла она эту службу, а на третий приняла участие в альпинистском восхождении на Суфруджу.

Ее хозяин, пытливый исследователь природы, давно мечтал об этом. Частенько, любуясь холодной красотой обледенелой громады, он задумывался над тем, что происходит на этой голой сияющей вершине. Какие ветры дуют там? Какое влияние оказывает пик на климат долины? Ответы на эти вопросы можно было получить, только побывав на вершине горы.

Подъем начался на рассвете. В низинах еще клубился туман, солнце не успело выглянуть из-за далекой цепи горных вершин, когда участники восхождения выступили в поход. Но вот золотые лучи прорезали утреннюю чистоту голубого неба – и сразу все осветилось, заиграло вокруг. День разгорался ясный, теплый.

Растянувшись цепочкой, отряд альпинистов, связанных попарно веревкой, легко преодолел первый пологий подъем, затем стал медленно подниматься по крутому обледенелому склону. В первой паре шел метеоролог. Рядом бежала Джемми.