Читаем Мой дом – СССР полностью

Отдыхать долго не пришлось. Уже на следующий день во всех ротах начались строевые смотры. Поверку проходили по отделениям, и я, конечно, как и все командиры отделений, переживал за своё отделение. В бойцах я был уверен. За год научил их выполнять строевые приёмы, доведя это до автоматизма, и моё отделение по результатам предыдущих проверок неизменно являлось лучшим в роте. За это и за многое другое, за то, наверное, что служил в ВС с удовольствием, меня даже наградили. Как чаще всего бывает в мирное время, наградой послужило «письмо на Родину». И вот это письмо, всего-то один листок казённой бумаги, настолько взволновало бывшего фронтовика – моего отца, что долго потом в деревне вспоминали, как он показывал многим и прочитывал вновь и вновь с гордостью это письмо, подписанное командованием ГСВГ, где большими буквами было написано: «Благодарим Вас за вашего сына, который своей доблестной службой в рядах ВС СССР получил звание отличника боевой и политической подготовки и является примером для других солдат ГСВГ, проходящих службу в данное время».

Мама рассказывала, что отец даже плакал от радости. Вот такое воспитание духа, любви к Родине, граничащее с самопожертвованием, если нужно, было в наших людях – людях СССР. Этому даже не учат, оно само приходит, приходит с рождением, как новому поколению от древних славян-русичей, от полков Петра Первого, от победных корабельных рейдов адмирала Ушакова, от армии Кутузова, от побед маршала Жукова, от тех овеянных славой битв России против подонков мира.

Заканчивался строевой смотр нашей роты. На плацу осталось только моё отделение. Мы уже знали, что остальные отделения сдали проверку на «хорошо» и «отлично», и, чтобы не портить общую картину, необходимо было сильно постараться. Проверяющий, среднего роста крепко сбитый майор из комиссии, не жалея нас, давал всё новые и новые команды: «В одну шеренгу становись! Разойдись, в колонну по два становись! Равняйсь! Смирно! Правое плечо вперёд шагом марш! Прямо! Отделение, смирно! Равнение налево!» – и так далее.

Может быть, оттого, что я занимался спортом, где многие движения должны быть выверенными, строевые упражнения давались мне легко и я любил их выполнять. Всё это, как можно глубже, до понимания красоты движений, я передал своему отделению и сейчас, вместе со всеми, с удовольствием выполнял все команды майора. Наконец-то глаза майора просветлели, ему явно понравилось, как мы выполнили его команды:

– Товарищи солдаты, я доволен. Скажу больше: я очень доволен. Остался последний штрих: строевой шаг с песней. Младший сержант Волков, командуйте.

Я тут же вышел из строя:

– Отделение, равняйсь! Смирно! Шагом марш! Запе-евай!

Ну, мы тут и выдали одну из ротных песен, что учили в последнее время:

Это была наша вторая ротная песня. Человек шесть из ротных запевал были из нашего отделения, поэтому мы легко справились с последним заданием и получили от майора необходимую для роты оценку «отлично». Но этим ещё не всё закончилось. Многие ждали финального дня строевого смотра, когда все пять рот нашей части должны были пройти каждая по отдельности парадным строем мимо трибун, отдавая честь командованию части и членам комиссии. И вот этот день настал. Перед выходом к смотру старшина построил роту, где командир роты решил самолично проверить весь состав.

И вот рота на время замерла в строю. Под ярким солнцем ослепительно блестели кокарды фуражек и начищенные до зеркального блеска пуговицы новеньких кителей и целые ряды отличительных значков на груди. Старательно отутюженные брюки и начищенные кожаные ботинки прекрасно дополняли весь этот парадный строй. Командир роты, глядя на это великолепие, заулыбался, заняв своё место в строю – ведущим колонны. Поступила команда, и рота двинулась на исходную позицию.

Издали было видно, что вокруг трибуны собралось очень много зрителей. Среди них оказалось довольно большое количество немцев, причем среди них были даже прошедшие войну военные. Волнение немного нарастало. Вот пошла первая рота. Хорошо шли, чеканя шаг и под строевую песню. «Наша песня лучше, и поём мы лучше», – тут же подумал я, опытным слухом выискивая запевал. Наконец на том конце плаца всё стихло, и тут же наш командир роты скомандовал:

– Ро-та! С пес-ней ша-гом ма-арш! – чётко разделяя слова, громко, что есть мочи, выкрикнул капитан Поздняков.