Говоря об операции «Чистые руки», стоит вспомнить случай, произошедший в 1993 году, когда прокурор Эннио Рамондино вызвал Адриано ответчиком в суд – дело касалось расследования коррупции и злоупотребления служебным положением в местном магистрате. Это не очень хорошая семейная история, касавшаяся событий, произошедших с Розой Сгуэрой, троюродной сестрой Адриано, к которой дядя был привязан как ко второй матери. Это история со счастливым концом, потому что женщина прожила еще три года, но судьям в Милане эта история не понравилась. Все началось с того, что синьора Роза Сгуэра обратилась сначала в больницу «Фатебенефрателли», а затем, как и любой другой гражданин, в больницу «Нигуарда» для проведения кардиологической диагностики. Синьоре надеяться не на что – таков был вердикт врачей: прободение аорты, шансов на успешную операцию мало. Так считали подчиненные профессора Пеллегрини, называемого гуру итальянской кардиологии. Адриано, вспомнив свое отрочество, проведенное в доме Розы, не пожелал смириться с приговором – если есть хоть малейший шанс спасти кузину, он должен попытаться им воспользоваться. Как и в прошлый раз, с другом Меммо, дядя попросил совета у Эудженио Куаини, кардиолога, который уже много лет работал с Миной, подругой Адриано с 60-х годов, когда они оба еще выступали на миланских дискотеках, пытаясь заработать себе имя. Куаини познакомил дядю с Джампьеро Санной, заведующим кардиологией той больницы, которая направила пациентку в государственную клинику «Нигуарда», а уже тот дал ему номер телефона Кармине Сантоли, кардиолога больницы «Сакко». Сантоли придерживается мнения, что оперировать надо, если есть хоть малейший шанс на успех. В случае с троюродной сестрой Челентано такой шанс есть. В больнице «Сакко», однако, не было свободных мест, поэтому Роза, учитывая срочность операции, была доставлена в клинику «Колумбус», где в ту пору работала консультантом Марина Гварнери, жена Джампьеро Санны, – деталь, впоследствии весьма значительная. Операция прошла успешно, и женщину вскоре поставили на ноги с профессионализмом, который ее сын Этторе, графический дизайнер, назвал «американским стилем». Все это обошлось в тридцать два миллиона евро, двадцать два из которых возместил регион, а десять – семья. Санна говорит: «Я старался подобрать пациентке наилучшее лечение в кратчайшие сроки, и с того момента, как Сантоли встретился ее семьей, больше не имел отношения к делу».

Вот факты. Прокурор Рамондини краток: используя выражение, модное тогда во Дворце правосудия, он говорит о «маяке, зажженном прокуратурой», освещающем ярким лучом государственно-частные отношения в сфере здравоохранения. Есть основания подозревать, что женщина была направлена в частную клинику «Колумбус», уже оказывавшуюся в центре внимания миланских судей, из соображений выгоды. В 14:15 того же дня Адриано внезапно выступил перед прессой: «Меня допрашивали по личному делу, интересовались, почему я решил оперировать кузину с больным сердцем, мне показалось странным, почему я не должен был оперировать, если есть хоть маленький шанс, не знаю, спросите у судьи… Нет, я не знаю, откуда взялась эта история, они позвонили мне, у меня не было никаких подозрений ни тогда, ни сейчас, ничего незаконного. Единственное – это некомпетентность: я разозлился, потому что они не хотели ее спасать».

Адриано похвалил «Чистые руки», сказал, что «избиратели с чистыми руками выберут и правительство с чистыми помыслами». Ди Пьетро охарактеризовал прокурора так: «Он – шоумен, а жизнь – это шоу».

Рамондини из тех хороших парней, которые все исправляют, в приключенческих фильмах про таких говорят: «Сейчас придут наши и всех спасут».

Как известно, «Чистые руки» не остановились на Итальянской социалистической партии и христианских демократах, а продолжили копать под Сильвио Берлускони, который в 1994 году получил ордер. С этого началась другая история, вошедшая в политические и судебные анналы. Но самым любопытным было то, что в начале Тангентополи Адриано одинаково нравились и Антонио ди Пьетро, и Сильвио Берлускони. Эти двое, как свидетельствуют нынешние политические события, станут злейшими врагами, но Адриано нравились оба. Сегодня его мнение немного изменилось, но в те дни и Антонио Ди Пьетро, и Сильвио Берлускони представлялись дяде людьми, собственными руками выстроившими свою жизнь. Сказка, которая так нравилась Адриано, потому что в ней он видел отражение себя и собственной жизни. Мы еще вернемся к этой истории, но начать нужно с первой половины 90-х годов, потому что этот период для Адриано стал одновременно болезненным и запоминающимся.

90-е годы: Сильвио Берлускони приходит в политику, Адриано симпатизирует человеку из Аркоре. Умирает его друг Меммо Диттонго. Возвращение на сцену. Дело Софри