Читаем Мой дядя Адриано полностью

«В июле 1982 года, – говорится в статье Валентино, – КГБ опасался… Челентано. Эпоха Брежнева близилась к своему закату, над ней сгущались зловещие тучи коррупции и кумовства. Ледяной ветер «конфронтации» вновь задул на международной арене: эпоха двусмысленной передышки имени Никсона и Картера закончилась, и Кремль столкнулся с новым противником, который не давал спуску, – Рональдом Рейганом. Становилось все сложнее скрывать бедственное экономическое положение. В стране свирепствовал алкоголизм. И все же именно «мальчик с виа Глюк» напугал всемогущую секретную службу. Причем до такой степени, что перспектива его опасного концерта в Москве привлекла внимание тогдашнего главы Комитета государственной безопасности Виталия Федорчука. «Гипертрофированный интерес вызывают и гастроли в СССР некоторых зарубежных эстрадных «звезд». У входа в зрительные залы устраиваются столпотворения, обстановка на конкурсе бывает накалена до предела, допускаются выкрики, попытки массовых танцев», – обеспокоенно писал Федорчук в секретном докладе в ЦК партии. Сообщение датировано 19 июля 1982 года, номер 1479. Федорчук адресовал его лично Юрию Андропову, бывшему главе КГБ, назначенному преемником Брежнева и в то время фактически возглавлявшему Коммунистическую партию. Название задает тон всему докладу: «О негативных проявлениях в поведении отдельных категорий зрителей в ходе выступлений зарубежных артистов и просмотров произведений западного киноискусства». «Среди любителей эстрадной музыки постоянно распространяются всевозможные слухи о предстоящих гастролях зарубежных артистов, что будоражит общественное мнение и в значительной степени предопределяет указанные негативные моменты. В 1981 году такого рода слухи распространялись относительно шведского ансамбля АББА, сейчас активно муссируется сообщение одной из московских газет о выступлении итальянского певца Челентано». Чтобы успокоить КГБ, Компартию и всю свою социалистическую родину, Федорчук написал в заключение, что «Госконцерт СССР этот вопрос еще окончательно не решил»[94]. Как видно, за стенами Лубянки было немало ханжей, обеспокоенных тем, что идеологическая чистота молодых последователей социализма будет запятнана прослушиванием баллад вроде «Azzurro», «Una carezza in un pugno» или «Mondo in mi7». Теперь, когда режим рухнул, становится ясно, что Федорчук не ошибся. Когда в своем докладе он жаловался, что на церемонии закрытия конкурса имени Чайковского зарубежных исполнителей встретили «продолжительными аплодисментами», в то время как советские удостоились лишь пары хлопков, он правильно подметил слабые места системы. И он чувствовал, что любой контакт с Западом, даже совершенно не революционный, а самый что ни на есть «мягкий», станет началом конца, и подтверждением тому – сама история. Горбачев пошел на это. И мы знаем, чем все закончилось».