Читаем Мой дядя Адриано полностью

А что может лучше проиллюстрировать русскую мечту, путь России от себя к себе, чем сказки о ее политиках? Тридцать лет назад СССР жил в сказке, в большей или меньшей степени навязанной «сверху», сказке о Ленине. Сегодня – о чем с гордостью заявляет – о Путине, могущественном политике, который стал секс-символом российских женщин. В СССР девушки мечтали об Адриано Челентано и пели его песни. Сегодня в России девушки поют песню, в которой говорится, что они хотят такого мужчину, «как Путин»[92]. Челентано был воплощением мечты, объясняет Анна Ямпольская. Девушки мечтали о Челентано и пели его песни. Наверное, вот почему «Джоан Луй», снискавший такую критику в Италии за простенький сюжет и мир, состоящий только из добра и зла, пользовался таким успехом в Советском Союзе 85-го года. Ведь, что бы ни сделал Адриано, для советской молодежи он все равно оставался легендой.

Но дело может быть не только в этом, как однажды сказал мне один диссидент на конференции, посвященной инакомыслию в СССР, узнав о моем родстве с Адриано: «Возможно, Горбачев пригласил вашего дядю в Советский Союз в 1987 году для того, чтобы сделать советской культуре прививку культурой западной. Не забывайте, что Челентано был настоящей легендой в нашей стране, для интеллектуалов, как и для простого народа, он был воплощением всего того, что у нас отняли».

«Джоан Луй» вышел в свет в 1985 году, когда советская империя катилась к своему закату. В 1982 году умер Леонид Брежнев, последний из ее императоров, интегралист[93] до мозга костей, пытавшийся сохранить жизнь сверхдержаве, рожденной Октябрьской революцией. И с этого началась агония СССР, продолжавшаяся вплоть до 1989 года, когда пала Берлинская стена и прекратил свое существование советский блок стран. Однако через три года после смерти Брежнева, незадолго до полного краха, в Союзе была предпринята попытка либерализации, получившая название «перестройка». Михаил Горбачев открыл дорогу Западу, запустив политический и культурный процесс, который впоследствии вышел из-под его контроля, привел к распаду Советского Союза и последующему развалу советской экономики.

Горбачев провел ряд политических реформ под названием «гласность», включавших в себя ослабление цензуры и политических репрессий путем сокращения полномочий КГБ и демократизации общества. Политические реформы были призваны сломить сопротивление консерваторов от Коммунистической партии, выступавших против экономических преобразований Горбачева. В числе этих нововведений, к большой тревоге консерваторов, были конкурентные выборы на ключевые должности в правительство страны (на них могли претендовать только члены Компартии).

Ослабление цензуры и другие реформы Горбачева сделали политические процессы более прозрачными. В конце 1980-х годов процесс демократизации начал выходить из-под контроля, далеко за рамки намерений Горбачева. На выборах в областные органы управления республик, входивших в состав Советского Союза, верх одержали националисты. Поскольку Горбачев ослабил систему внутренних политических репрессий, московское правительство лишилось возможности навязывать свою волю советским республикам. Адриано отправился в Советский Союз по приглашению властей в 1987 году и, как это часто с ним случается, понятия не имел, что происходит в этой стране. Впрочем, даже левые интеллектуалы, пристально следившие за развитием СССР, не знали, по какому историческому пути шла эта страна. Адриано, конечно, было интересно побывать в стране Ленина и Сталина, на родине коммунизма, о котором он так много слышал от меня, своего племянника, и зятя Паоло. Впервые в жизни он даже преодолел свой страх перед полетами, но и представить не мог, что его там ждет. Вот что сохранилось в моих заметках о поездке Адриано в Советский Союз:

Все началось с письма, которое я получил из Кремля: «Нам стало известно, что вы сняли фильм об Иисусе Христе. Мы хотели бы пригласить вас в нашу страну, чтобы посмотреть этот фильм». Это письмо меня поразило. Если советские люди захотели посмотреть мой фильм об Иисусе, я не мог им отказать. И поэтому я принял приглашение. Их удивил мой ответ: тридцать лет они пытались заманить меня в свою страну, но я каждый раз отказывался. Боязнь полетов? Я справился с ней, наверное, дело в моей вере, но в этом путешествии я чувствовал, что Иисус меня защищает.