Читаем Мой Бердяев полностью

Учение Бердяева с точностью до терминов совпадает с лайтмановской Каббалой: вновь приведу здесь свой главный тезис. И Бердяев, и Лайтман исходят из представления о сокрытии Творца ради раскрепощения человека в его свободе; оба мыслителя полагают, что человек обязан завершить дело творения и для этого уподобиться Творцу в Его деятельности; как экзистенциалист, так и каббалист видят цель творения в его одухотворении – в «развоплощении» мира и его единстве на духовном плане. Одновременно оба, Бердяев и Лайтман, считают, что ради благополучного достижения конца человек должен подражать демиургической Высшей Силе[544]. При этом Лайтман Творца – Природу отождествляет с силой отдачи и любви и полагает, что человек уподобляется Творцу, заменяя свою волю к получению на волю к отдаче. Для отдающего, видящего все в «отраженном» – испускаемом им самим свете, образ мира в принципе меняется: за миром существ обнаруживается мир духовных сил. Но как человеку сделаться «отдающим»? Согласно доктору Лайтману, для этого потребна каббалистическая практика, которой он как бы выворачивается наизнанку – обращается, изменяя на противоположные свои бытийственные интенции. В группу «отдающих» может быть привлечен духовный Свет, который внесет в нее качество всеединства и сделает парцуфом – душой. Преодолеть максом и вступить в духовный мир, учит доктор Лайтман, в состоянии лишь отдающий. Невольно здесь сразу напрашивается параллель с учением Бердяева. В глазах последнего, для выхода в высшее бытийственное измерение требуется не намерение отдачи, но нечто весьма похожее – усилие творчества. Ниже я попытаюсь разобраться в том, насколько сходны и как разнствуют эти два понятия.

…Если ключевым понятием в концепции доктора Лайтмана является «отдача» как прерогатива Творца, то семантически «отдача» по сути равнозначна «творчеству». В волюнтаристской Каббале роль небытия, ничто играет желание «получения»; именно из так понимаемого ничто, благодаря наполнению желания Высшим Светом Творца, развивается, бесконечно усложняясь, творение[545]. Процесс сотворения мироздания – это величественная световая картина, которая доктором Лайтманом представляется в качестве некоей тонкой физики: свет бьет в сосуды желаний (кли), частично отражается от их «экранов», частично наполняет сосуды; он стремится в низины бытия, ослабевая в «фильтрах» «миров»; желания, усложняясь под воздействием света, порождают из себя новые желания, – при этом модифицируются и светá. Но дробление, дифференциация твари сопровождается и стремлением к объединению – к мирозданию интегральному, что также совершается под воздействием Света. Свет – это образ отдачи, и отдача эта есть лишь творчество, ибо другой цели у Света нет[546].