Абаддон сузил глаза, не в силах сдержать трепет крыльев.

Он поднес палец к губам, и Абаддон снова склонил голову.

— Ни слова, Абаддон, — сказал Он.

— Как скажешь.

Абаддон сделал бы то, о чем просили, по одной простой причине.

Он был творцом, и одним щелчком его пальцев все сотворенное можно было стереть с лица земли, включая его самого.

— А теперь я предлагаю тебе вернуться к своим делам и оставить Анджело в покое.

— Анджело может сам о себе позаботиться.

— Да, я считаю, что Анджело может позаботиться о себе, но тебе может не повезти, особенно когда Михаил обнаружит, что ты за ним шпионил.

Абаддон выглядел обеспокоенным. И снова поклонился, прежде чем уйти.

Он стоял и наблюдал за разговором между Анджело и Михаилом.

***

Михаил казался непреклонным. — Пора отпустить ее, Анджело.

— Я не хочу ее отпускать.

— У тебя нет выбора. Ты нарушаешь естественный порядок вещей.

— Ей всего тридцать два года, и она еще не прожила свою жизнь.

— Ее жизнь окончена, — сказал Михаил. — Ты должен убедиться, что она готова к своему последнему путешествию.

— А если я не подчинюсь?

— Тогда ты навсегда застрянешь между мирами, а я найду кого-нибудь, кто сделает то, что ты должен был сделать несколько дней назад.

Анджело знал, что проиграл. — Пожалуйста, не надо.

— Тогда ты сделаешь, как я прошу?

— Да.

— Завтра, в это время, она должна быть готова, — добавил Михаил. — Это единственный шанс, который я могу тебе дать, так что извлеки из него максимум пользы.

— И что потом?

— Габриэлла вернется домой, и ты больше никогда ее не увидишь.

Михаил склонил голову и исчез.

Глава 15

— У меня был самый потрясающий вечер, — сказала я. — Я могла бы остаться здесь навсегда.

— Я рад, и тоже бы остался здесь с тобой, если бы это было возможно.

— Все возможно, Анджело. Ты меня этому научил.

— Я?

— Да, — подтвердила я, сжимая его руку. — Когда мы встретились, я совсем запуталась в жизни, но ты вернул мне смысл жизни. Я никогда не смогу тебя за это отблагодарить.

Он поцеловал меня. — Мне было приятно познакомиться с тобой, Габриэлла Монтгомери. Ты самый особенный человек, которого когда-либо имел честь встретить, и без тебя я бы никогда не узнал, что такое любовь.

Я заплакала — так прекрасны были его слова. — Извини, — рыдала я, — но ты говоришь такие красивые вещи.

— Иди сюда, — сказал он, обнимая меня. — А у тебя самое большое сердце. Ты это знала?

— Я идиотка. — Я вытерла слезы.

Анджело поцеловал меня в лоб. — Ты всегда будешь для меня самой прекрасной.

— Спасибо, — произнесла я, вытирая глаза рукавом пальто. — Может быть, когда мы пойдем завтра в церковь, ты захочешь официально подтвердить свои слова и женишься на мне?

— Я? Жениться на тебе? — он был шокирован.

Будь проклята я и мой болтливый рот.

— Эм… да.

— Больше всего я хотел бы жениться на тебе в храме Божьем.

— Правда?

— Да, но я боюсь, что это будет невозможно… — сказал он, — …по крайней мере, здесь.

Я не могла поверить в это. — Ты действительно хочешь на мне жениться?

— Да, действительно, — сказал он, посмеиваясь. — Почему тебе так трудно в это поверить?

Я обняла его. А он прижал меня к стене и поцеловал со всем напором. Я почувствовала дрожь в животе. — О-о-о.

— Элла? — сказал он обеспокоенно. — Что не так?

— Это просто бабочки в моем животе, — ответила я. — Должно быть, их пробудили все эти разговоры о свадьбе.

Он прижал руку к моему животу, и бабочки улетели.

— Лучше?

— Да. — У него были волшебные руки, я уверена.

— Вернемся в тепло гостиницы. Завтра особенный день для нас двоих.

Он обнял меня большими сильными руками за плечи, притягивая к себе. Я чувствовала исходящее от него тепло. Это принесло мне невыразимое облегчение. Я чувствовала себя в безопасности с Анджело и теперь, когда нашла его, никогда больше не хотела его отпускать.

Глава 16

Сегодня мы снова рано проснулись.

— Вперед к приключениям, — сказал Анджело, выталкивая меня за дверь.

— Но я еще не позавтракала.

— У нас кое-какие планы, и время работает против нас. Администрация отеля сказала, что церковь закрывается на реставрацию, поэтому, если ты хочешь ее увидеть, мы должны поторопиться.

— Да, хорошо, — ответила я, чувствуя легкое уныние.

Анджело прав. Я действительно хотела увидеть церковь, так что моему желудку придется подождать.

Через полчаса, с рогаликом в руке, мы стояли у церкви Святого Николая.

Это самая старая церковь в районе Гамла-стан (Старого города — прим. перев.), расположенного в центре Стокгольма.

Я не хотела входить, пока ела эту довольно жалкую замену завтрака, поэтому сунула остаток рогалика в рот и яростно прожевала. Должна признаться, это не очень женственно, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Мы вошли в великолепное здание, и я сразу поняла, почему редко хожу в церкви. Они всегда вызывали у меня мурашки по коже, но через несколько мгновений я почувствовала странное умиротворение, словно находилась там, где должна.

— Это просто потрясающе, — воскликнула я, пытаясь сдержать слезы.

Здесь была такая тишина, что впервые в жизни я почувствовала близость к Богу.

Анджело находился в мрачном настроении и вел себя необычайно тихо.