– Я подарил ей на день рождения курс занятий по йоге. Частных занятий с Теодором. Просто «Теодор» – ни фамилии, ничего. Представляешь? Я думал, такое только Мадонна может себе позволить. Лучший инструктор по йоге в Бостоне, говорят. Я вечно не мог угодить Шерил с подарком, поэтому его и нанял. Хотя что-то мне подсказывало, что делать этого не надо.

– И?

– Скажем так: на этот раз я ей угодил.

Я вытаращила на него глаза:

– Шерил и Теодор?..

– Шерил и Теодор. Хотя, если ей верить, у них чисто духовные отношения. Ну и какие, спрашивается, у меня после этого шансы? Раз Шерил столько получает от Теодора без всякого секса, сколько же она недополучала от меня?

Мне невольно вспомнился Ник – Ник и его платоническая любовь к Перл. Действительно, какие могут быть шансы против того, чего еще не было? По-моему, никаких.

– Джесси, мне очень жаль.

Он запустил пальцы в волосы.

– Она сама не знает, чего хочет: вернулась ко мне, тут же снова ушла. Собиралась вернуться еще раз, а потом сказала, что не готова.

– И что, интересно, в такой ситуации значит «готова»?

Джесси пожал плечами:

– Шерил и я… мы вместе со второго курса. Она тоже училась в МТИ – на ботаника. Я даже вынес два отвратительных занятия на грядке, лишь бы побыть рядом с ней… Наверное, тяжело сохранить отношения, когда сохраняешь их так долго.

Я снова взяла бутылку и прижала горлышко к губам, не зная, что ответить. Мне хотелось потрепать его по плечу и сказать, что все будет хорошо, но я понятия не имела, так ли это, поэтому просто поставила бутылку на место и посмотрела вверх, на звезды.

– М-да, – протянула я, – умеешь ты заставить взглянуть на свои проблемы со стороны.

Его снова разобрал смех, и я засмеялась вместе с ним.

– Рад помочь, – проговорил Джесси. – Но я бы на твоем месте особо не зазнавался.

– Почему?

– Я-то знаю, чего хочу, просто еще не придумал, как этого добиться.

Меня подмывало спросить, чего же, собственно, он хочет: вернуться к Шерил? Помочь Джуд? Но прежде чем я успела открыть рот, Джесси продолжил:

– А вот тебе, Энни Адамс, до этого еще далеко.

Я хотела возразить, что отлично знаю, чего хочу: остаться с Гриффином и начать в Уильямсберге новую жизнь. Но в моей одурманенной бурбоном голове имя «Гриффин» почему-то превратилось в «Ник», и я сочла за лучшее промолчать.

– Ты вот о чем подумай, – снова заговорил Джесси, опять беря в руки бутылку. – Может, ты оказалась в этом положении не от отчаяния, а потому, что наконец-то начала осознавать, кто ты такая на самом деле?

Прежде чем я успела ответить, Джесси наклонил бутылку в мою сторону и сказал:

– Добро пожаловать в омут.

23

На следующее утро меня разбудил телефон. Звонил он так отчаянно, что было ясно: это далеко не первый звонок. Далеко не первая попытка со мной поговорить.

Голова кружилась от бурбона и бессонной ночи. Я потянулась к трубке, постепенно начиная осознавать, что происходит: я лежу в постели одна, белье на половине Гриффина даже не смято, а фотографии больше не разбросаны по полу.

Внезапно бурбон всколыхнулся у меня в желудке, грозя вылиться наружу не с того конца, и какое-то время я могла только лежать не шевелясь и ждать. Телефон, слава богу, затих. А потом зазвонил снова. Я не сумела сообразить, как заставить его замолчать по-другому, поэтому сняла трубку.

– Алло!

– Ты готова спеть для меня?

– Что?

– Думаю, подойдет песня Бетт Мидлер про невоспетого героя, который не дает твоим крыльям опуститься[13]. Впрочем, если тебе больше по вкусу девица, которая победила в «Американском идоле», можешь исполнить ее хит про звездный час[14].

Это был Питер. Питер, несравненный редактор и мой бывший начальник, перечислял попсовые песни, безбожно перевирая текст.

Я прикрыла глаза рукой, пытаясь унять головокружение.

– Питер, у меня так кружится голова, что я с трудом тебя слышу. Можно я перезвоню попозже?

– Ну уж нет! Я и так битых два часа пытаюсь до тебя дозвониться, чтобы сообщить отличную новость. – Он выдержал театральную паузу. – Твое увольнение отменяется!

Я убрала руку с лица:

– Что?

– В твое отсутствие произошел настоящий бунт. Ну, «бунт» – это, пожалуй, громко сказано, но главное, что тебя просят вернуться. Тебя и меня. Все благодаря небольшому бунту и кое-каким ловким махинациям с моей стороны. Несокрушимые Питер и Энни снова в седле!

– Просто поверить не могу!

– И не ты одна! Но слишком сильно не радуйся: «Сто открытий» по-прежнему пройденный этап, по крайней мере в их теперешнем виде. Калеб Второй хочет, чтобы колонка о путешествиях выходила в режиме реального времени и стала более интерактивной. В чем это будет выражаться, еще предстоит решить. Но как бы там ни было, одна перемена точно к лучшему: тебе повысили зарплату.

– Правда?

– Даже не спрашивай, как мне это удалось. Но на всякий случай имей в виду, что один провинциальный журнал под названием «Нэшнл джиографик» предлагал тебе возглавить свое африканское представительство.

– Угу…