— Господи, действительно! — спохватилась она. — Я-то к ночным посиделкам привыкшая, а вы, небось, уже засыпаете.

Она скрылась за дверью, но уже через минуту вернулась обратно с раскладушкой в руках.

— Для друзей держим, — пояснила Марина. Иной раз чуть ли не до утра засиживаются, и чтобы переспать часок-другой, пока метро не откроется, приходится стелить на кухне.

По-хозяйски споро она втиснула в кухонное пространство раскладушку и пошла за подушкой с одеялом. Крикнула из комнаты:

— Но предупреждаю сразу, белье неглаженое.

— Я бы удивился, если б оно у кого-нибудь было проглажено, — буркнул Агеев. — Московская интеллигенция давно уже отказалась от подобной роскоши.

Он страшно хотел спать и готов был приложить голову хоть на камни.

Филипп не знал, сколько проспал, однако, когда открыл глаза, на кухне было еще темно, да и за окном едва-едва пробивался серенький рассвет.

Рядом с ним, положив свою руку на его ладонь, на самом краю раскладушки сидела Марина, едва прикрытая коротеньким легким халатиком.

Не в силах сообразить спросонья, что все это могло значить, он вскинулся на подушке и вдруг почувствовал теплоту женской ладони в своей руке.

— Что?.. Что-нибудь случилось?

Марина шевельнулась и сжала его пальцы.

— Нет. Не знаю. Впрочем, наверное случилось.

Все это она произнесла на выдохе, горячечным шепотом, обдавая своим дыханием его лицо.

В голову ударила жаркая волна, и Агеев окончательно продрал глаза. Он, кажется, начал понимать, что же такое случилось с Мариной, но не мог поверить в это. Да и к чему, спрашивается, ей, такой молодой и такой красивой актрисе, кому, стоя, рукоплещет зрительный зал, он, Филипп Агеев, у которого если что и было яркое по жизни, так все это осталось в далеком прошлом, а ныне — простой сотрудник агентства «Глория»?

— Марина… — таким же горячечным шепотом выдохнул Агеев и замолчал, пытаясь унять рвущееся из груди сердце.

— Да? — негромко прошептала она, и он вдруг почувствовал сначала жаркое прикосновение ее груди, а потом легкое прикосновение ее жарких, влажных губ.

Все еще боясь обнять ее и прижать к себе, Филипп чуть подвинулся, освобождая ей место, и Марина, поддавшись этому его движению, резким рывком сбросила с себя халатик.

И снова ее дыхание на его губах.

— Ну же, обними меня… Обними!

Опасаясь, что под ним развалится раскладушка, он потянул ее на себя, но она вдруг схватила его за руку и потянула за собой.

— Все! Пошли в комнату. Ну же… Пошли!

И продолжала тащить его за собой, пока он, босой и полуобнаженный, не поддался ее воле.

С силой толкнула его на разложенный диван, поверх которого белела простыня, и, обхватив его шею руками, почти впилась в его губы, прижимаясь извилистым, податливым телом.

— Ну же! Чего ты ждешь?

И застонала громко, покрывая его лицо, шею и грудь горячечными поцелуями.

Уже поздним утром, когда они поднялись с дивана и Марина отправилась на кухню варить кофе, а он принимал душ, она подала ему свежее банное полотенце, провела ладошкой по его бедру и негромко произнесла:

— Ты… ты простишь меня за Игоря?

— Господи, да о чем ты говоришь! Это ты… ты меня прости.

Она, казалось, не слышала его.

— Я… я очень благодарна тебе.

Агеев молчал, не зная, что сказать.

— И я… Ты еще придешь ко мне?

— А куда ж я денусь?

— Я не это имела в виду, не охрану, — сморщилась, словно от зубной боли, Марина. — Ты придешь ко мне, когда закончится весь этот кошмар?

Он прижал ее к себе.

— Если только ты сама меня не прогонишь.

Глава 12

Проконсультировавшись у специалистов, что такое современное модельное агентство, которые росли по всей России, словно грибы после благодатного дождя, и уже представляя, какую «подкладку» могло скрывать агентство «Прима», Голованов «въезжал» в беспокойное хозяйство госпожи Глушко.

Недавний евроремонт и капитальная перелицовка второго этажа некогда административного здания сделали свое дело, и теперь буквально каждый метр полезной площади дышал располагающим комфортом и в то же время деловой направленностью. Что и говорить, Валентина Ивановна обладала не только определенным вкусом, но, ко всему прочему, и деловой хваткой организатора производства и администратора. Как говорится, подобную бы хватку да в нужное русло, цены бы не было человеку. Знать бы только, кто спонсирует ее детище, да из каких-таких прибылей она платит налоги за аренду. Насколько можно было догадаться, рублей, евро и долларов на все это уходило немерено, а отдача от модельного бизнеса была пока мизерной. По крайней мере, именно так могло показаться со стороны.