Читаем Модель для сборки 2012 полностью

— Чьи это стихи? — спросила Лилиан.

— Мои, — сказал Клерфэ и снова наполнил стакан.

На этот раз он протянул его Лилиан, и она с удовольствием выпила прохладного, чуть горького вина.

— Я тогда был молод и бомбардировал стихами все крупные журналы, — сказал он, усмехаясь. — Этот назывался «Романс о Ночи». Один из журналов в припадке безумия принял «Романс» и даже прислал мне чек. На эти деньги я покинул Землю. Если бы не это, я вскоре превратился бы в дым, как и многие мои друзья. Те, кто не успел уехать.

— Красивый стих, — сказала Лилиан задумчиво. — У меня тоже бывает такое ощущение… ложности всего происходящего. Будто за привычными масками прячутся чудовища, которые только и ждут, пока ты отвернешься, чтобы вырваться.

Она вспомнила лицо Сэма Паркхилла — такого, каким владелец закусочной запомнился ее кораблю — и вздрогнула. Лилиан сделала большой глоток вина и откинулась на подушку.

— В Германии эти чудовища не были столь деликатны, — сказал Клерфэ. — Они не стали ждать, пока люди отвернутся, чтобы начать свои людоедские пляски. Наоборот, они заставили всех танцевать вместе с ними.

И немцам пришлось смотреть и участвовать. Отблески людоедских костров вспыхнули и на Марсе, когда коричневый путч провалился и безумцев изгнали с Земли. Здесь они продолжали сеять коричневую заразу, но и тут она не привилась. Если на Клерфэ и лежала какая-то вина за гибель его друзей на Земле, то он давно искупил ее службой в рядах Марсианского освободительного легиона.

Лилиан коснулась его руки.

— Эти пляски закончились навсегда, — сказала она и вернула опустевший стакан Клерфэ.

— Тренер видел, как ты парковалась, — сказал он.

Лилиан оставила свой корабль на стоянке компании «Арес моторз», которой принадлежал корабль Клерфэ. Компания, помимо того, что выпускала треть всех автомобилей, которые бегали по дорогам Марса, являлась крупнейшим устроителем гонок.

— Он хочет взять тебя в команду, — продолжал Клерфэ. — Было бы неплохо, если бы ты в ближайшие дни пришла на наш полигон и попробовала свои силы. Я не знаю, нужны ли тебе деньги, но гонки — это шанс очень неплохо заработать.

— Деньги мне не нужны, — ответила Лилиан. — Мой отец оставил мне больше, чем я успею истратить. Но я приду на полигон.

Повсюду клочьями свисали гирлянды, оборванные дождем. Мокрые полотнища флагов с шумом ударялись о флагштоки. Гроза, этот редкий в Редтауне гость, неистовствовала. Но не она в этот раз была в центре внимания, хотя и совершенно незаслуженно. Горожане толпились за ограждениями, и не меньше трети остальных жителей Марса наблюдали за стартом кораблей через свои стереовизоры — шла прямая трансляция.

Гонки «Тысяча тысяч» в Редтауне были одними из самых важных гонок сезона. Через город, где некогда ревнивый марсианин расстрелял двух посланцев с Земли, проходил один из крупнейших каналов. Когда-то он играл важную роль в ирригационной системе марсиан, но вслед за морями высохла и часть каналов. А потом пришли земляне и принялись проводить в каналах гонки на прекрасных марсианских парусниках. Участникам предстояло проехать более тысячи километров, и это расстояние в поэтической форме было отражено в названии гонок. Почти все каналы проходили через города, что придавало гонкам большую популярность. Набережные каналов в Натаниел-Йорке, Уайлдертауне, Грейн-вилле, Алюминиум-Сити и Детройте 2 были огорожены прочными и легкими щитами — для предотвращения несчастных случаев. Население же крохотных городишек, вроде Мерилин-Вилледж или Холтвиль-Спрингс, построенных уже землянами на берегах пересохших каналов, во время гонок увеличивалось втрое. Везде были за счет муниципалитетов установлены дополнительные фонари и разноцветные прожекторы. Соревнования по традиции проходили ночью. Корабли покидали Редтаун на закате, а победитель должен был ворваться с первым лучом солнца или чуть раньше. Шоу предстояло грандиозное.

— Осталось еще пять минут, — сказал Торриани.

Лилиан сидела за штурвалом. Она не ощущала особого напряжения. Лилиан знала, что у нее не было шансов на выигрыш, но в то же время она уже знала, что во время гонок всегда происходит много неожиданностей. Особенно во время длительных гонок. Да и ментальное присутствие корабля в ее сознании, которое она ощущала как ровное ароматное дыхание, успокаивало ее.

— Проклятый дождь, — продолжал Торриани озабоченно. — Обычно гроза приходит сюда через неделю. А сейчас вся вода стекает в каналы, управлять будет чертовски трудно. Корабли будут плыть на размякшей глине и лужах. Не торопитесь; пусть противники загубят свои корабли, тогда вы и вырветесь вперед.