Читаем 墨瓦 Мова полностью

Тут до меня дошло, что происходит на самом деле. Конечно же! Сейчас этот Лесик предложит мне написать чистосердечное признание. Дела по процессам с признанием рассматриваются минут десять, а если признания нет, судье приходится читать весь собранный следствием хлам, изучать доказательства, в общем, попусту тратить время, которое государство могло бы потратить на то, чтобы раздавить каблуком еще какого-нибудь, кого стоило бы раздавить. — И вы считаете, что мне надо чистосердечно… — Нет, нет! – он остановил меня движением. – Что вы! Но если говорить о том, что я – лично я – думаю, то я вам скажу! Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями, и произнес: — Я, дорогой вы мой, считаю, что вы – вообще ни в чем не виноваты. — Это как? – не выдержал я. — Вот так! Несмотря на косвенные доказательства вашей вины! – он порылся в бумагах и добавил, показывая мне какие-то документы. – Несмотря на факты покупки, подтвержденные видеосъемками и экспертизой купюр. Несмотря на воровство из супермаркетов, драки и другие признаки морального разложения. Так вот оно что. Они обо всем знали? — Просто сами подумайте, – он отложил эти бумаги и смотрел прямо на меня. – Можно ли наказывать человека за его зависимость? — Нельзя! – горячо поддержал его я. — Единственный, кто виноват в вашем падении, в ваших противозаконных действиях – это человек, который постоянно продавал вам наркотик. Вы больны наркоманией, а он наживается на вас! Я с готовность кивнул. Нужно будет – и все десять заяв на говнюка напишу. — Вы хотите, чтобы я дал против него показания? — Нет, – задумался он. — Этого не требуется. Мы в таких случаях, как Звездный флот в StarTrek, придерживаемся Директивы номер один[41]. Не могу сказать, что я понял, что он имеет в виду, потому что смотреть старинные сериалы по ящику – забава не для интеллектуала. — Тем более, — добавил следователь, – он уже не торгует. — Испугался? – догадался я. – Заметил, что вы за ним следите и испугался? — Суть в том, что отвечать – ему, а не вам. В этом я глубоко убежден. Кстати, сейчас на самом высоком уровне обсуждается решение, по которому ответственность должна ложиться исключительно на тех, кто торгует. Так что моя позиция тут целиком совпадает с мнением начальства. — Очень гуманная позиция! – обрадовался я. Этот человек буквально излучал рациональность и доброту! — Но что будет со мной? – в конце концов задал я ключевой вопрос. – И когда суд? — А суда не будет, – выдал он. – Ваше задержание было незаконным. Ваших отпечатков пальцев на свертке не обнаружено. Вы можете быть свободны. — Что? – не поверил я. — Ну вот сейчас подпишите мне тут, что ознакомлены с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и – на все четыре стороны. — Так меня из-под стражи отпускаете, до суда? – уточнил я. – Под подписку? — Нет, дорогой вы мой, – он поздравительно улыбнулся. – Я вас вообще выпускаю. Будем с барыгами бороться. А таких, как вы... Ну да, к вам есть вопросы, потому что вы употребляете, а хранение у нас запрещено. Но взяли вас с нарушениями. Подбросили – давайте называть вещи своими именами. А у нас – страна, где уважают права человека.

Его рука потянулась к кнопке вызова конвоира. А я продолжал ожидать чего угодно. Того, что сейчас прибегут охранники-контролеры и начнут избивать меня прямо тут, на полу освещенного солнцем кабинета. Что сейчас выяснится, что нас снимали скрытой камерой для социальной рекламы «Северо-Западные территории – зона главенства права», сказка закончится, и начнутся мрачные будни с выбитыми зубами на железных нарах. Я ждал чего угодно, но только не того, что и впрямь меня выпустят. А потому следил за этим его движением в сторону спасительной кнопки для вызова человека, который выведет меня отсюда. Рука задержалась. В миллиметре от копки. — Кстати, а почему вы не спрашиваете, что будет с дилером Сергеем, на которого вы готовы были дать показания? – обратился он ко мне. — А что с ним будет? – поинтересовался я. — А ничего с ним не будет, – разозленно заключил он. – Потому что он больше не торгует. Он целиком отошел от дел. — Он мне так и сказал, – согласился я. — И это обусловлено совсем не тем, что он понял, что за ним следят. — А чем же? — Тем, что на вашей зависимости, дорогой вы мой, — голос следователя вдруг налился сталью, – а также на зависимости других больных наркоманией этот субъект накопил гигантскую сумму и сделал исключительное приобретение. Он вам говорил, что у него больше нет наркотиков? — Да, он так утверждал. — А он сказал вам, — голос следователя повышался с каждым предложением, – что у него есть книга? — Как книга? – не поверил я. – Настоящая книга? У Дрыща? — Год издания – 1989. Цвет обложки – черный. Количество страниц неизвестно. Он хранит ее… Следователь сделал паузу, быстро почесал подбородок и вдруг засмеялся: — Нет, ну вы просто не поверите, где он ее хранит! В рюкзаке! Он носит книгу в рюкзаке. И когда выходит из дома, всегда берет ее с собой!