Читаем 墨瓦 Мова полностью

Я подобрал виноградину с ее плеча и еще одну – с шеи. Там, где мои палочки снимали с нее закуски, открывалась кожа. Я будто поедал платье, охраняющее ее наготу. Она смотрела на меня во все глаза – с жадным интересом, возможно, потому, что в таком ритуале впервые участвовал тутэйший. Я не мог выдержать ее взгляд, но рассматривать ее обнаженное тело тоже казалось чем-то неуважительным, потребительским, животным. Ну и, конечно, я ощутил сильное сексуальное желание, и в этом было что-то вдвойне извращенное, поскольку рядом со мной «с девушки» ел какой-то хмурый мужик.

— Давай, давай. Не стесняйся! – командовал он с набитым ртом. От еды его губы лоснились. Каждый вдох порождал жадное сопение – если бы я не знал, что в Китае прожорливость и громкое чавканье за столом считаются проявлением уважения к повару (в этом случае, может быть, еще и к «столу»), я бы подумал, что он – не очень воспитанный человек.

Скрипнула дверь, и в помещение вошел весьма примечательный тип. Личность – помесь рекламы Hummer и Camelot. Волосы стрижены под «бокс», бугристый лоб с выразительными надбровными дугами. Скулы – как у винтажного актера Арнольда Шварценеггера. Даже под камуфляжем, в который он был одет, были заметны мышцы. Все его тело будто состояло из корней деревьев – таким иссушенно-перекачанным был мужик. И самое главное – он был местным! Русским! Не китайцем. Когда этот тип зашел, Мастер благовоний лишь сухо кивнул. Но через секунду – поднялся и низко поклонился зеркалу, висевшему на стене. А камуфляжный стал на стражу у зеркала, буквально превратившись в статую.

Появление третьей персоны, которая не участвовала в нашем ужине, еще больше меня смутило. Я отложил палочки и спросил:

— Правду ли говорят, что весь наркотрафик в минских триадах контролирует некая Элоиза?

Чу Линь поднял голову от еды и громко рассмеялся. На мой взгляд, смеялся он немного дольше, чем того требовала вежливость. Страшный камуфляжный, кстати, нарушил неподвижность и тоже хмыкнул. Во рту у него промелькнула стальная фикса. Эта цаца, наверное, нужна ему, чтобы рвать жилы врагам, которых он не смог задушить голыми руками.

Хозяин заметил, что я закончил есть. Несколько секунд он вдумчиво ковырялся у себя во рту, а потом будничными тоном сказал, кивнув на девушку:

— Ну что, давай. — В смысле? – переспросил я. Он смахнул с живота красавицы закуски и небрежным жестом, будто кукле, развел ей ноги. Девушка снова закрыла глаза. — Ужин по ритуалу hot pot обычно заканчивается тем, что все, кто в нем участвовал, по очереди выказывают благодарность хозяйке. Гости – первыми. — Нет, нет! – я напуганно замахал руками. — В чем дело? – жестко спросил он. – Тебе не понравилось угощение? — Нет, мне было вкусно, – поспешил уверить его я. — Тебе не понравилась девушка? – с нажимом уточнил он. — Нет, она очень красивая, – я хотел как-то выказать почтение ее красоте и поклонился, но ее глаза все еще оставались закрытыми. — Тогда в чем дело? – он снова взял тот прокурорский тон, которым начал встречу. – Тебе понравилась еда. Тебе понравилась девушка. В чем проблема? Ты, Сережа, что, импотент? Может, принести тебе змеиной настойки? Я виновато молчал. Он ждал ответа. — Ну просто… Неудобно. Мы же с ней незнакомы. Как так можно? — А, так вы с ней незнакомы! – продолжил он и быстро повернулся к зеркалу, будто бы объясняя именно ему: видишь, какой ты чудак, тутэйший! Какой, понимаешь ли, невинный мальчик! – А мне казалось, что вы тут, будто кролики, совокупляетесь! Что это у вас вроде философии? Нет?

Я молчал, но камуфляжный тихо сказал ему что-то по-китайски. Тот, услышав эти слова, быстро изменил линию. Чу Линь крикнул, и из-за дверей вяло-напуганной походкой вышел молодой Adidas Basics. Мастер протянул ему палочки, которыми ел. Юноша сделал странное: он засунул палочки себе в ноздри, стал на колени и оперся на кулаки, наклонившись вперед. Он стал похож на египетского сфинкса, у которого из носа внезапно выросли бивни. Проделав все это, проводник закрыл глаза и весь как-то сжался, будто ожидая удара. — Знакомься, – сказал мне Чу Линь, небрежно указав на юношу. – Это – Цинь. Он – сорок девять[19], солдат, синий фонарь, вчера получил задание. Он должен был сорвать с тебя рюкзак, в который мы положили очень ценный для нас предмет. По какой-то причине он не смог этого сделать. А потерпев поражение, он, вместо того, чтобы вытащить пистолет, подойти к тебе и отнять наше сокровище, просто сел на мотоцикл и уехал. Он повел себя, как трус. Этот шаг непростителен и карается смертью. Но он частично исправил ситуацию. Он выследил тебя и привел сюда. Теперь, собственно, выбор.