— Покорми, — утробно сказал Догода, и молодая женщина по имени Алия поклонилась перед нами и убежала из зала.

Сидел седой Лихо Нил Ильич с супругой, блондинкой по имени Любовь Ивановна. Она выглядела от силы на двадцать пять, он на все сто.

Царь Владимир, Догоды сводный брат, это его жена рыжая убежала за едой для меня. Он от Геннадия Гурьяновича отличался очень сильно, был чернявым. И таким же жгучим брюнетом был Иван внук Нила и Любы. У этого волка волосы вились, и был он очень симпатичным.

Ещё сидел Дый Никита Афанасьевич. Я его почти не знала. Альфа Скрытого клана и его товарищи сидели за его спиной. Они все очень сильные колдуны. Не колдуны сидели напротив них - Кирилл Алексеевич Квасура с женой Лаурой. Это механики, они изобретают вещи, способные противостоять настоящему колдовству. Магию изучили и превратили в науку.

В общем, если бы не обед, который быстро заполнял столешницу, ничего интересного. Я села на мохнатое, изогнутое дугой колено волка и втянула носом аромат жареного мяса, тушёных овощей, домашнего майонеза, мягкого, только что испечённого хлебушка.

Кроме меня трапезничали только кареглазый Дый и Любовь Ивановна. Я так поняла, чтобы составить компанию.

— Я чай не буду! — вскрикнула я, когда увидела, что рыжекудрая Алия принесла заварной чайник и пирожные.

Я очистила яичко, окунула в майонез и откусила, балдея от удовольствия, даже пританцовывала.

— Скучно у вас, можно музыку включить? — жевала я. — Ну, или флейту мне дайте, я сыграю.

И опять тишина. Колдуны колдовали. Нил Ильич закрыл глаза, потом распахнул.

— Бесполезно, — сказал он и погладил жену по спинке. — Ничего «не видно», будущее в тумане. Нас словно окружают со всех сторон. Ты говорил, что я должен привести тебе триста тысяч волков, и двухсот не соберу, даже если грудных младенцев считать. Бегут к людям.

— Пусть бегут, — пробасил Догода. — Они знаю приказ. Мы не люди, за свой дом биться заставлять не должны.

— Это только наше племя, у оленей сотнями тысяч уходят. Медведи поредели, зайцы разбегаются. Только Демоны и Табун стойко стоят. Котолаков не считаем — они семьи в людской мир отправляют, сами пытаются храбриться, но там десяток нормальных бойцов. — Нил Ильич вздохнул, и лицо его покрылось морщинами.

— Не кручинься, старче, — усмехнулся Догода. — Сейчас зёрна от плевел отделяются. Если выстоим, будем знать, чей род гнилой и кто право жить не имеет.

— Всех убьёшь? — ошарашенно спросила я. — А если дети?

— Вместе с детьми.

— Опять резать, — с досадой произнёс Лихо.

— Ты вначале войну выиграй, — жевала его супруга.

— Я оптимист, Любовь моя. Геннадий Гурьянович что-то придумал.

— Не я. Единорог, — отозвался Догода.

— Погодите, как всех? — не отставала я. — А Спящее племя?

— Спящие выживут, — обнадёжил меня Догода. — Если мы выживем.

— А если нет? — нахмурилась я, и аппетит пропал.

— Ардис выжжет Лес, соберётся с силами и ворвётся в мир людей. И те, кто там живет, в любом случае покойники. Донеси эту мысль до своего племени, Нил Ильич. Но сильно не настаивай, пусть бегут, мы хотя бы будем знать, что нам в спину нож не кинут.

Я отложила в сторону вилку.

— Многоликая, ты расстроилась? — с умильной рожей издевался надо мной Нил Ильич. — Ты так удачно застряла между Изничкой и Лесом, что в любом случае в шоколаде.

Он улыбнулся во всю пасть для Догоды. Гадский волк, я ему отомщу… Как-нибудь, тоже обижу.

— Вы с женой идёте за мной. — Волк Догода неожиданно поднялся на лапы и, как котёнка, сунул меня в переноску, не слушая мой недовольный писк.

«Один день Бесконечного Альфы волков»

Пообедали и на тысячу километров перепрыгнули в пространстве.

Отпусти, мне надо!

Сменились запахи, повеяло холодом. На северном море даже летом прохладно, хотя природа вроде не полярного круга.

Звуки разрывали слух. Визг стоял, рёв и что-то взрывалось.

Я от испуга вцепилась в шкуру волка, который ринулся в бой. Меня трясло и мотало, я зажмурилась и даже не пыталась выглянуть из сумки.

Магическая волна была такой силы, что Догода полностью её отбить не смог. Меня ударило в спину неведомым колдовство. В грудь волка влилась, но по спине как ножом полоснули, и я вывалилась на каменный берег бескрайнего Северного моря.

Закрыла руками голову, потому что от когтистых лап деваться некуда было. И хвостов… Огромных чешуйчатых хвостов.

По смраду и наличию моря поняла, что мы в племени Демонов. И, похоже, на них напали морские гады. Змеи размером с Догоду, гигантские такие, мрачные и с оружием античности. У кого трезубец, иные с копьями. И можно было бы посмеяться над убогими, но, к сожалению, метали оружие гады с колдовскими заклятьями.

Холодные глаза, сине-зелёная кожа. Половина выходящих из морских волн на берег имели торсы мужские с плавниками на локтях и перепонками между пальцев. Тянулись по малоприятным телам чешуйки.