Читаем Многоликая Франция. Портретная галерея полностью

Но всё-таки как президенту Франции удалось в очередной раз победить? В чём была «изюминка» его избирательной кампании? Аналитики отмечают, что, несмотря на позднее официальное вступление в гонку (в марте 2022-го), Макрон умудрился набрать от 8 до 10 % голосов за счёт хитроумной игры на спецоперации России на Украине. Политологи считают, что французам очень понравилась его непримиримая позиция относительно Москвы с осуждением «военной агрессии» при одновременно разумном меркантильном подходе: «Давайте остановим военные действия, потому что нам конфликт невыгоден!»

Избирателям явно понравилась политика челночной дипломатии с Кремлём, вылившаяся в едва ли не ежедневные звонки Владимиру Путину при одновременно ультражёстких заявлениях на собственной национальной площадке («Я превращу противодействие России в один из основных пунктов своей политической линии в рамках исполнения моего нового президентского мандата»).

Естественно, «французская улица» массово считает, что стоит заигрывать с Россией во имя сохранения поставок газа, причём желательно по приемлемым ценам.

С точки зрения формальной логики, победа во втором туре Эмманюэлю Макрону была обеспечена за счёт голосов Жан-Люка Меланшона (левая партия «Непокорившаяся Франция» – «La France Insoumise»). Мелкие лидеры и представляемые ими партии – экологи (Янник Жадо – 4,7 %), Валери Пекресс (умеренно правое движение «Республиканцы» – «Les Republicains» – 4,8 %), Анн Идальго (1,7 %) – также выступили на стороне Макрона.

А вот Марин Ле Пен, со своей стороны, смогла привлечь только электорат Эрика Земмура (партия «Реконкиста» – «Reconquete») и небольшой партии Николя Дюпон-Эньяна «Вставай, Франция!» («Debout la France!» – чуть более 2 %, входящей в объединение «Республиканцы»).

Интересно, что накануне выборов в высшей элите мнения о возможной победе молодого президента разошлись. Так, в личной беседе со мной Николя Дюпон-Эньян сказал, что не верит в победу Марин Ле Пен, так как фактически её партия – договорная. Но честь мундира заставляет его призвать к голосованию за этого кандидата.

А вот банкир и общественный деятель Жак Аттали, один из мощных теневых деятелей французского политического закулисья, во всеуслышание и неоднократно заявлял, что Францией, мол, скоро «будет прясть лилия». Это переделанная цитата о борьбе «женской» партии за власть в эпоху короля Филиппа Красивого в XIII веке. С тех пор выражение стало крылатым. Кстати, у Аттали слава настоящего политического снайпера, который ни разу не промахнулся в своих политических прогнозах. Видимо, не на этот раз.

Невысоко оценивал шансы на победу Марин и её бывший советник и евродепутат, а ныне промышленник Эймерик Шопрад.

Он ещё после первого тура заявил мне, что считает шансы Ле Пен на победу ничтожными, так как «в течение двух недель колоссальная пропагандистская машина устроила настоящий прессинг на мозги французов, скандируя два лозунга: “Марин в Елисейском дворце – это катастрофа для национальной экономики!”, а также “Марин в Елисейском дворце – это ставленник Путина!”».

Любопытно, что все ставки в развернувшейся перед нами политической баталии были сделаны 5 лет назад – в момент получения Макроном его первого мандата. Уже тогда наметились тенденции, которые привели страну к её нынешнему положению. О том, как это было, предлагаю вспомнить с известным специалистом в области европейской дипломатии – Николаем Витальевичем Литваком. Мы беседовали с ним в 2017 году, когда шла предыдущая президентская кампания. Любопытно оценить, насколько и как сбылись прогнозы и ожидания.

Николай Витальевич Литвак – специалист по Западной Европе, профессор кафедры философии МГИМО, доктор социологических наук. Он – автор многочисленных публикаций и монографии по истории дипломатии на примере Франции. Эксперт внимательно следил как за той, первой для Макрона, проходившей 5 лет назад президентской гонкой, так и за последней.

– Президентская гонка во Франции удивляет…