Читаем Мне — 65 полностью

– Это комната для приема ваших гостей… а вот это ваш кабинет.

Кабинет оказался еще тем кабинетом, в нем не постыдились бы работать Столыпин или Витте. Огромный, богато и со вкусом обставленный, в нем, помимо массивного стола, выполненного руками мастеров, и великолепных кресел, еще и шкафы во все стены с множеством книг: все энциклопедии, справочники.

– А это ваша спальня, – произнесла горничная и посмотрела на меня выжидающе.

Наверное, я должен был посмотреть на нее, это уже потом вспомнил, что она весьма и даже весьма, для того и отобраны для этих особых номеров, но я, как дурак, засмотрелся на открывшееся великолепие третьей комнаты. Огромная, как теннисный корт, кровать, все ручной работы, все шкафчики и встроенные шкафы создавались как единое целое, даже огромное зеркало в полстены смотрится как старинное венецианское и в то же время напоминает, что самое современное, модерновое, привезено «оттуда».

Горничная, не дождавшись реакции, продолжала благовоспитанно:

– Ванная, душевая кабина и все необходимое – вон та дверь. Мой телефон на столике. Если хоть что-то понадобится, звоните, я сразу же окажусь… здесь.

При последнем слове она выразительно посмотрела на огромную кровать, но я все еще стоял ошалелый, потом замедленно кивнул, и она исчезла, я только успел увидеть ее округлый вздернутый зад, уплывающий за дверь.

– Неплохо живут, – пробормотал я потрясенно. – Ладно, будем знакомиться…

Первым делом принял душ, а когда вышел, растираясь полотенцем, в дверь позвонили. В коридоре стоит поэтесса с большими испуганными глазами. Я отступил в глубину комнаты, она вошла, на ее лице непонятное смущение.

– Юра, – произнесла она шепотом, – мне дали такой громаднейший номер… Мне там страшно! Можно я переберусь к тебе?

– Можно, – ответил я. – Но уговор: не лягаться, одеяло не стаскивать.

Она кивнула, пообещала серьезно:

– Постараюсь даже не храпеть!

На другой день состоялось наше первое выступление. Это было в женском общежитии, весь зал из молоденьких девушек, нам подарили цветы, я сказал несколько слов и поспешно предоставил слово поэтессе. Она прочла несколько стихов, все действие заняло минут двадцать, а потом еще столько же отвечали на вопросы.

В заключение нам поднесли букеты цветов, а в ряде записок с вопросами были имена и номера телефонов. Я покосился на поэтессу, вздохнул. Увы, ничего не получится: неделя у меня будет, похоже, хоть и на роскошной, но весьма однообразной диете.

В тот же день мы выступили в общежитии строителей, там тоже поднесли цветы. В гостинице иностранцы смотрят с опаской. Уже знают, что этой вот молоденькой девушке выделены роскошные апартаменты из трех комнат, как и вот этому высокому мускулистому парню. А вот они, представители культурного и развитого Запада, живут по трое-четверо в однокомнатных номерах.

Во второй день мы выступили в пяти местах, везде букеты цветов, уже ставить негде, но, главное, я сделал открытие, как правильно поступать с бланками для этих самых выступлений. Не будучи самовлюбленным поэтом или писателем, которым только бы потоковать на публике, мое отношение к выступлениям вы теперь знаете по моему нынешнему антипиару, так вот тогда я просто заходил к председателю профсоюза, который и отвечает за то, чтобы согнать рабочих в определенное время и определенное место, опускал перед ним листок и говорил доверительно:

– Здравствуйте, нас двоих прислали выступить перед вашими рабочими. Но нам, честно говоря, не хотелось бы отрывать людей от дела… так что вот распишитесь вот здесь, что мы у вас были, и вот печать вашу сюда, видите треугольничек?.. И мы пойдем…

Председатель профсоюза поднимал голову и смотрел на меня с опаской, в голосе надежда:

– А так… можно?

– Можно-можно, – успокаивал я, – вас же посылают на картошку, верно? Так вот эти выступления для нас, писателей, та же картошка.

Просветлев лицом, он поспешно ставил подпись и печать, пока я не передумал и не начал рассказывать о своей гениальности и творческих планах, я жал ему руку, он мне, и я торопился на другой объект.

Таким образом на третий день я сумел «сделать» десять выступлений. На четвертый, распланировав маршруты, двенадцать, благо городок крохотный, все под рукой. На пятый уже только семь, заканчиваются намеченные места. К счастью, не нужно и таскать огромные букеты, тем более что раскапризничавшаяся поэтесса теперь принимала только тюльпаны, которые я ночью рвал с клумбы перед зданием райкома партии.

Ресторанчик неплох, каждый вечер мы сидели там и наслаждались хорошим шампанским. Поэтесса цвела, ведь при месячной зарплате хорошего инженера в сто двадцать рублей мы в день заколачиваем по сто – сто сорок рублей!.. Бутылка шампанского три рубля и двадцать копеек, плюс всякие блюда еще рублей на пять – почему не гулять в свое удовольствие?