Читаем Мне — 65 полностью

Но вот все исправили, телевизор убран, бананы заменили на груши, роман выходит из печати, и кто-то из знатоков ехидно спрашивает: а каким образом в марте месяце он ест яблоки и груши?.. Это сейчас неважно, какое время года, на столе у меня, вот уж бы дед и бабушка решили бы, что чудо: свежие яблоки, груши, ягоды. Кроме того, непонятные бананы и апельсины – все в феврале месяце! В магазинах всегда свежайшие фрукты со всех концов земного шара, а тогда яблоки можно было есть не больше пяти месяцев в году, а груши и того меньше… Сейчас даже не понимают, что такое цинга, а тогда она свирепствовала даже в городах!

Тогда о цинге говорили, писали постоянно. Это была проблема, серьезная проблема всех, не только полярников, но всех жителей северной широты. Это у них все лето закупали и заготавливали чеснок, других средств не было, не существовало.


Этот дом, вернее, эти квартиры воспринимаются как само собой разумеющееся, однако же где печь, которую надо топить дровами и углем, где привычные ставни… ах да, на двадцать четвертый этаж ни печенеги, по половцы не взберутся, но где обязательный подвал с прорастающей там картошкой, толстыми жабами, где привычные массы мух, через облака которых ходишь, как сквозь плотные занавеси?

Даже воду не приходится носить от колодца: на кухне три крана – горячая, холодная и чистая вода.


Теперь уже не поймут, почему моряки Колумба ели сапоги?.. Во-первых, сапоги из пластика, а не из кожи, во-вторых, не проще ли было открыть холодильник и достать оттуда замороженное мясо?


Анекдоты имеют тенденцию быстро устаревать. Только что вроде я ржал над таким: «Что может быть хуже, если жена обнаружит на вашей рубашке следы от губной помады»? – «Хуже только тальк на ушах». Я ржал, и все ржали, но прошло каких-то лет двадцать, сейчас помада не оставляет следов, а тальк для присыпки ног уступил место дезодорантам, так что тинейджер уже не засмеется, не поймет.


Мир забывчив. Даже люди моего поколения хоть смотрят штатовские фильмы, хоть сами ставят о ковбоях или временах Второй мировой, но нигде ни слова о ногах на столе. А ведь тогда это было нормой. Сел за стол, ноги забрасываешь на столешницу.

Во Франции, к примеру, постоянно возникали скандалы, конфликты и драки, когда официанты отказывались обслуживать американских солдат и офицеров в кафе и ресторанах, потому что те по своей привычке забрасывали ноги на стол. Американцы же обижались, мол, за что их так третируют, будто они не освобождение Франции принесли, а захватили ее, как гитлеровцы. Ведь их президент забрасывает ноги на стол, все правительство. А если, скажем, двенадцать директоров крупнейшей кампании собираются на совет, то на столе покоится двенадцать пар ног!

Но вот сейчас этого нет ни в одном фильме. Более того, в те времена даже президенты и генералы не были так вымыты всеми шампунями, как ныне скачущие по всем экранам белозубые лихие, но очень бедные ковбои.


Из Интернета уходят писатели. Я имею в виду, ведущие писатели покидают форумы. Прошла первая волна, когда каждый обзаводился сайтом, где, кроме новостной странички и библиотечки, обязательно присутствовал форум, а то и чат. Можно было общаться с читателями, не прибегая к достаточно редким встречам. Ибо, как бы часто их ни проводили, все равно форум по оперативности не обойти: там общение постоянное, непрерывное.

Но вскоре минусы такого общения начали не просто сказываться, но и перевесили плюсы. Поясню на своем примере, хотя у меня один из старейших сайтов вообще, и я пока что не ушел, пока что в Сети, и, более того, под своим именем. Но это пока что…

Я уже говорил в одной из книг… или это было в Корчме?.. что в старое доброе время профессора общались в основном с профессорами, если не считать общением разговор с извозчиком, музыканты с музыкантами, а грузчики с грузчиками. При таком скудном общении, понятно, есть и минусы, но возьмите другую крайность: общение в Интернете. Понятно же, что здесь, как и в жизни, та же пропорция: на одного умного – сто тысяч идиотов. Ну, ладно, это грубо, убедили, но пусть будет «людей, нестандартно мыслящих». И когда известный человек появляется на форуме, все эти «умные по-своему» считают своим долгом с ним поспорить. Изрекая что-нибудь… ну, вы знаете, что изрекают, видели, читали их перлы. А там вообще перл на перле, мудрость так и прет. Все спешат поспорить, поучить, отечески указать на ошибки, похлопать по плечу, ткнуть носом в ляпы, снова поучить, как надо… ну, вы знаете, как извозчики учили Менделеева делать опыты в химии.

И вот то один из слонов уходит со всех форумов, то другой, третий вообще закрывает на своем сайте даже гестбук… фамилий не называю, сами знаете, и к этим вскоре присоединяются и другие, как только достигают определенного уровня профессорства. Это пока сами щенки, которым погрызть бы кого, такое общение на сайтах – самое то.

А жаль…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза