Читаем Млечный Путь № 3 2021 полностью

Имя прилеплено в пубертатный период, у девочки остались девочкины мозги.

Раньше, раньше...

А раньше - разве можно?

Но за что?

Мало ли за что. Может, ее имя просто кому-то понадобилось.

А ведь и правда! Имя-то редкое!

Но - кто?

Тихо! Тихо!

А-а, ты думаешь?..

Тихо.

Я выхожу из канала.

Боишься?

Да.

Коллеги, это очень злая шутка.

Я тоже выхожу из канала.

Спокойной ночи.

Думаешь - он?

Это не наше дело.

***

Семенов на звонки не отвечал.

Я подумал, что проворонил его, минут пять колотился в дверь - в надежде, что он либо в сортире, либо свалился в кресло и задремал. Но его где-то носила нелегкая, а торчать на лестнице до утра я не желал.

По дороге домой я думал про Ноги - как будто мне Семенова было мало...

Я думал: бедная дурища, тот редкий случай, когда требовался богатый дядька, которому начхать на ее куриные мозги, были бы ножки, и вот она ему попалась, но куриные мозги все же подвели. И теперь она еще несколько лет будет околачиваться по ночным клубам, тратить деньги на билеты, и в конце концов пойдет по рукам. Ей будут свистеть вслед и кричать: "Эй, Ноги!" И она побежит на свист. Тьфу!

Дома я понял, что коньяк меня не взбодрил и не усыпил. Требовалось снотворное. А в таких случаях очень помогает ленивый серфинг по инету. Там столько унылой ахинеи, что того и гляди - заснешь рожей в клавиатуру.

Семенов нашелся, когда я уже, зевая, выискивал в фейсбуке Ингу Кальман.

- Миш, я тут, кажется, влип... - жалобно сказал он.

- Ты где?

- Не знаю...

- А как ты туда попал?

- Не знаю... Я, наверно, сошел с ума.

- По тебе давно Афанасьевские Горки плачут.

- Миш, она тут ходит рядом, то есть пасется...

- Лошадь?

- Ну да! Она меня сюда завезла, я еле с нее слез, ноги - как не мои.

- Так ты все это время ехал на лошади?

- Да.

- И тебе совсем не было интересно, куда она тебя везет?

- Я ж говорю - у меня в голове было помутнение! Теперь вот прошло - и что делать?

- Садись на эту чертову лошадь и поезжай обратно.

- Не могу!

- Почему?

- Я ее боюсь.

Семенов больше не был Сулейманом.

Но я был Владиславом! И отказываться от себя - не желал.

- Так, Семенов. Ехал ты, как тот челн по воле волн. Может, вспомнишь, что ты видел по дороге?

- Автозаправку. Автобусную остановку. Еще остановку. Понимаешь, я об этом совершенно не думал!

- А сейчас что видишь?

- Дерево. За ним - дорога. Такая, не асфальтированная. Еще вижу поле.

- Что за поле?

- А фиг его знает. Кусты какие-то рядами торчат.

- Картофельное, что ли?

Я чуть было не заставил этого безнадежного горожанина руками выкопать куст и посмотреть, что там под ним хорошего. Но картофельных полей в окрестностях хватает. Других ориентиров он не увидел. С какой стороны к этому полю подъехал - уже не понимает...

Ночевать под кустом картошки не желает!

- Стоп! У тебя есть мобильный интернет?

Я на секунду поверил, что у Семенова в смартфоне есть карта нашей местности, и он может определить точку, в которой находится, хотя бы приблизительно. Но он сэкономил и взял тариф без мобильного интернета. Тут-то я и понял, что дело плохо.

- Выходи на дорогу и иди в любую сторону! Иди, пока ноги несут! - приказал я. В конце концов, у нас не сибирская тайга, если есть дорога - она куда-то ведет.

- А с лошадью что делать?

- Оставь ее в покое! Пусть пасется. А смартфон переведи в "режим полета", чтобы зря батарею не расходовать.

Отправив Семенова в пешее путешествие, я снова стал искать Ингу Кальман. Откуда взялась фамилия - понятно, каким-то образом имя связано с мелодией из оперетты Кальмана, но вот с которой?

И вот она появилась, только латинскими буквами - Inga Calman. Теперь нужно было написать ей послание. А что писать? "Твой бывший, козел редкостный, приглашает тебя на свидание"?

Наконец я сформулировал: "Инга, надо встретиться. Твой бывший Михаил". И пусть понимает, как хочет: то ли "твой бывший", то ли "бывший Михаил". И прибавил свой телефонный номер.

Потом я, поскольку спать перехотелось, пошел на кухню готовить ужин. Есть такое блюдо - "крестьянский завтрак", вот его я и сварганил. Самое что ни есть мужское блюдо. Теперь в "Корзинке" можно купить вареную картошку, сало и яйца в холодильнике всегда живут, остальное - в зависимости от того, что не представляет самостоятельной ценности. Осталась одинокая сосиска, осталась горбушка колбасы, жареная куриная нога почему-то осталась в самой глубине - туда их, порубить и на сковородку! Жареный лук тоже будет кстати. Предвкушая блаженство, я напевал явно кальмановскую мелодию. Хотя на самом деле мне больше по душе Оффенбах.

И она позвонила! Невзирая на поздний час!

Я ей объяснил: это не телефонный разговор, приглашаю в кафе. Она немного поупрямилась и согласилась.

Я отпраздновал победу, сожрав целую сковородку "крестьянского завтрака". Потом вспомнил про Семенова. Друг все-таки - нужно хоть морально поддержать. Позвонил ему - а он действительно переключился в "режим полета", и где его искать - неизвестно.