Читаем Млечный Путь № 3 2021 полностью

- Да как-то неловко... - пробормотал я. Очень не хотелось тратить деньги в этом сомнительном заведении, а не тратить тоже нельзя - Норберт мне не брат и не сват, угощать меня не обязан.

- Не дребезди, Миха. Если я пойду туда один, то нажрусь в хлам, и девки мне кошелек облегчат. А с тобой - выпью, но в меру. Это такая благотворительность с твоей стороны, понял?

"Соната" была в угловом доме, вход как раз с угла, окна - на обе стороны, и если удачно сесть, семеновская подворотня отлично просматривается...

- Ладно, - сказал я. - Только без роскоши.

- Не могу пить дешевое пойло, возьму приличное.

Романенко как-то слишком старательно показывал свое благосостояние. Ну что, одет прилично, рожа гладкая, может, даже джип на той стороне улицы - его собственность. Да не все ли мне равно? У меня голова другим занята, у меня в голове - Семенов и лошадь.

- Что-то случилось? - вежливо спросил я.

- Случилось... Тут один человечек бывает, надо бы с ним пересечься. Ну, пошли, что ли?

Я подумал - уж лучше сидеть в "Сонате", чем во дворе на лавочке.

Это был третьеразрядный бар с интимным полумраком, хотя спиртное предлагалось качественное. Но его почти никто не брал - тут пили пиво или "отвертку". Под потолком крутился зеркальный шар, и мельтешение разноцветных бликов наводило на мысли о заводской дискотеке. Музыка тут была гнусная. Плавал дым, причем не только табачный - кто-то в дальнем углу баловался травкой.

Мы сели на высокие табуреты возле зеркальной стойки.

Публика собралась, как я понял, постоянная, многие через весь бар выкликали Васек, Наташек, Шуриков. В отдельном закутке сидела девичья компания.

Я то в окно поглядывал, ожидая Семенова, то на девчонок. Вид у них был, как говорит Стасов, инфернальный. Он так и о пьяном стороже дяде Русике может сказать, и о заглючившем компе. Но к девчонкам слово как-то больше подходило. Мрачные и высокомерные ведьмочки...

Ну да. Косматые и в черном.

Одна медленно встала и пошла через весь бар - знакомых навестить, что ли. Прошла мимо, я невольно посмотрел вслед и обалдел.

Какие у нее были ноги!

Такие природа создает раз в двадцать лет, не чаще. Длинные, стройные, изящные, с тонкой щиколоткой, узким коленом! И не тощие! Идеальные. Я таких раньше не встречал.

Норберт проследил мой взгляд и ухмыльнулся.

- Что это за цыпочка? И что она здесь делает? - спросил я.

Имел в виду: что такие ножки могут делать в таком поганом шалмане, если им место - в Париже, на показе какого-нибудь Армани, или как их там зовут.

- А, эта... - он хмыкнул. - Это Ноги. Оттягивается она тут. Ищет свое счастье.

- Ноги? - переспросил я. Вроде бы там имелся весь комплект деталей.

- Да, ее так зовут. Ты приглядись.

- Ножки классные, не к чему придраться. Странно, - сказал я. - С такими ногами промышлять в дешевом шалмане...

- А куда ей еще деваться?

- Ну, хотя бы замуж выйти, желающие найдутся.

- Вот как раз замуж ее и не возьмут. Никогда! - веско сказал он.

- Почему?

- Потому что - Ноги. Ноги! Чеши к нам! У нас наливают!

Девица подошла.

- Привет, Романенко,- сказала она. - Что тут у тебя?

- Сейчас возьмем тебе шампусик. Садись!

Ноги села на высокий табурет и так разместила точеные коленки, что они оказались как раз под моей рукой. Но хвататься я не стал - девочки из шалманов способны так наградить, что замаешься по врачам бегать.

Вблизи она, впрочем, оказалась вполне и вполне. Бывают такие счастливые девчонки - сами тоненькие, а мордочки кругленькие. И пухлые губки, кажется, свои, а не произведение хирургического искусства. И длинные волосы, очень светлые, которых не касалась рука парикмахера.

Похоже, ей сегодня уже наливали и шампусик, и что-то еще.

- Ноги, расскажи про своего бывшего, а? - попросил Норберт. - Как он, не появлялся?

- Да чтоб он сдох, козел!

- Наша Ноги была замужем за козлом, - объяснил Норберт. - Но теперь она свободна, как морской ветер. Эй!

Щелчком пальцев Норберт подозвал бармена. Тот явно знал вкусы Ноги, потому что, не дожидаясь заказа, потянулся к шампанской бутылке.

Она очень красиво взяла фужер. Вот что у Ноги имелось - так это грация.

- За то, чтобы он сдох! - сказала Ноги и отпила примерно половину.

- Наша Ноги пьет только за козлиные похороны, - объяснил Норберт.

- Что ж она за такого вышла? - спросил я.

- Тсс...

Это "тсс" было почти беззвучным, и движение пальца к губам - едва намеченным.

Дальше была обычная ахинея - Норберт расхваливал прекрасную Ноги, как будто хотел навязать мне ее на шею, я подыгрывал, но на самом деле сопротивлялся: такая девка мне не по карману, да она и выше меня на полголовы, для меня это неприемлемо. Потом ее позвали какие-то знакомые, и она нас покинула.

Ушла походкой манекенщицы, да еще бедрами зазывно покачивала.

- Такие ноги одни на весь город, - сказал Норберт. - Но в голове у девочки ветер окурки гоняет. До сих пор. Замуж она в нашем городе не выйдет, а в другом городе, если приедет, сразу ее на панель определят. Это она все-таки понимает.

- Она где-то работает?

- Сидит у родителей на шее. С куриными мозгами найти работу - проблема. Торговать на улице овощами она не пойдет.

- А одета прилично...