Читаем Млечный Путь, 2012 № 03 (3) полностью

Я не настолько хорошо владею латынью, чтобы переводить бегло, а было еще полно неразборчивых мест, особенно на сгибах. Порой приходилось отгадывать слова по хвостикам и закорючкам, оставшимся от букв, предполагая, что текст имеет смысл. Но смею надеяться, что мне не придется в свои последние минуты склонить чашу зла грехом лжесвидетельства. Когда закончу перевод, сниму копию с листков и, не торопясь, дома, за чашкой кофе, выверю текст. Кстати, о кофе. Так хочется сейчас хотя бы маленькую чашечку, хотя бы глоток, но боязно лишний раз сдавать-забирать книгу…

Достаточно было прегрешений, но стремился я к добру, как понимал его. Что я сделал для своих близких? Был ли чуток к их нуждам? Сеял ли доброе, вечное, а главное — крепил ли веру в Господа нашего? Много хорошего сделал я людям и прежде всего — Его Преосвященству Джузеппе дель Милано. Я не называю его истинного имени, ведь он продолжает свой славный земной путь, и я не хочу посеять даже каплю сомнений в святости его настоящего имени. Так уж сложилось, что он достиг высот иерархии, а я, друг его детства — нашего детства, — провел всю свою жизнь в его тени, разделяя с ней верность своему суверену.

Время. В сторону мелочи. Оставим их св. Петру. Из-за них я бы не стал тревожить покой читающего эти строки. Есть две вещи, тайну которых я не хочу унести с собой. Это не покаяние — нет, я не испытываю раскаяния. Я сделал то, что считал правильным, и он, видит Бог, заслуживал этого. Я верно служил своему другу и суверену, и мне принадлежит часть заслуги в его возвышении. И еще я хочу поделиться тем, что просто сводит, точнее, сводило меня с ума. Не понимаю, как такая мысль вообще могла прийти мне на ум. Лукавый попутал, не иначе.

Я тоже готов сойти с ума от стольких предисловий и недомолвок. Сам все время подгоняет себя, но тут же сбивается на бесплодное философствование. И еще я схожу с ума от жажды… Ну давай же, милейший!

Собственно, обе эти вещи тесно связаны и переплетены между собой. И имеют отношение к одному происшествию. О нем и пойдет речь.

Слава Всевышнему, сподобился!

В начале 1592 года от Р. Х. Джузеппе дель Милано, при всех своих талантах и необъятной вере, всего лишь являлся священником церкви Св. Луки в Венеции. Видит Бог, не обошлось тут без интриг людишек мелких и завистливых, но не об этом речь. Понтифик, а им тогда уже стал Климент VIII, заметил усердие падре Джузеппе, и мы жили в надежде на красную мантию для моего суверена. Но проклятый Ноланец настраивал всех против падре Джузеппе. Когда-то их пути пересеклись, и Джузеппе дель Милано в свойственной ему яркой манере изобличал Ноланца в богохульстве. В результате Ноланец, скрываясь от гнева праведного, бежал из страны. И вот спустя много лет он вернулся, да так не вовремя. Что-что, а мутить воду Ноланец умел. Писал жалобы в Рим, клеветал на каждом шагу, не упускал ни одного случая лягнуть падре Джузеппе.