Читаем Млечный Путь, 2012 № 03 (3) полностью

Какое-то время спустя, боковым зрением оскорблённый родственник замечает нечто, возникшее в проёме двери. Что бы это могло быть? Медленно, с грацией, полной недоумения, поворачивает голову в сторону наглеца, нарушившего уединение. Тягостная пауза. Недоумение. Как? Неужели? Ба-а-а! Смотрите, кто пришёл! Сам хозяин квартиры пожаловали! Не может быть. В эту низость просто невозможно поверить. Как? Отчего? Взрослый и, в общем-то, почти неглупый мужчина, подглядывает, как последний, нашкодивший… тьфу! Господи, куда катится эта страна! Фу. Какая гадость. Занавес.

Какой идиот сказал, что у котов нет мимических мышц?

Разве что принять душ? Всё равно уже не уснуть. Душ приятно меня освежил. Разумеется, полотенца на положенном месте не оказалось, и я, мокрый, пошлёпал за новым. Руку на отсечение даю: перед тем как зашёл в кабину, полотенце было!

Налил кофе, подготовил бутерброды, собрался поесть. Это я, кончено, зря. Разве можно завтракать, не задав овса скотине? Вообще, порядочный хозяин всегда сначала накормит скотину, пардон, члена семьи, а уж потом… Мне это тут же напомнили: серая бестия в малиновом ошейнике лапой перевернула миску, показывая, что мало воды. Вытер пол, задал овса, сажусь за стол. Что и требовалось доказать: хлеб есть — колбасы нет. Кота, разумеется — тоже. Ладно, кофе выпью, когда буду набивать письмо. Пока грузится ноутбук, иду за дорожной сумкой.

Приоткрытая дверца шкафа насторожила. Я открыл её шире, чем спровоцировал панику. Признаю, был неправ. Не стоило пугать почтенного родственника. Он мне так и сказал. Он мне так прямо и заявил: «Зря ты, парень, меня испугал. Глупо. И весьма недальновидно». После чего пулей выскочил из шкафа и ураганом пронёсся по всей квартире: сбивая, роняя, срывая. Его панические, судорожные, образцово-показательные метания взывали к неведомому зрителю: «Смотрите, внимайте: этот большой и сильный… боже, как он меня напугал!» Сшибая вазу с камышами — взывали; сбивая бра над креслом — взывали; распуская на ленточки тюль на окнах — взывали. Бедняга! Как ему страшно!

Занавес. И бурные аплодисменты.

Пару минут ошалело рассматриваю погром… Затем беру себя в руки, и сажусь писать письмо. Ага. Угу. Так. Хорошо. Ну вот: вышло и убедительно, и лаконично. Пока, дзинь-дзинь-хлоп, кот уютно не разлёгся на клавиатуре. Лаконичность как-то ненавязчиво трансформировалась в «Войну и мир». Довольная морда родственника излучала умиротворение и желание искать компромиссы. Ну что же, не всё так плохо: в квартире тихо, колокольчик молчит, и я успокаиваюсь. Главное — он меня простил. Главное — достигнуто перемирие. Он всегда, перед тем, как меня простить, ложится на клавиатуру свеженабранного текста. Вот и сейчас: дождался, пока напишу, и сказал: «Ну ладно, мы оба немного погорячились, мир?» Так прямо и сказал. После чего лёг, немного поёрзал, чтобы, значит, не один, а сразу пять-десять абзацев. И всё. Мир.

Вернее — «Война и мир».

Ласково глажу мерзавца и, заискивающе щёлкнув по колокольчику на элегантном малиновом ремешке (дзинь-дзинь-звяк), осторожно перекладываю кота на диван. Восстанавливаю текст. Отправляю на распечатку, иду собираться.

Ладно, сумка готова. Смотрю на часы. Так, пора. Скорее одеться, взять документы, присесть на дорожку.

Спать, просто немыслимо хочется спать… И трудно понять, что больше влияет: ночная дорога или скомканный сон. Сон, которого фактически не было. Вообще, с самого начала всё пошло набекрень — и утренние сборы, и попытка выспаться перед дорогой, и отношения с женой. Это всё он! Он сломал мне день и, похоже, всю поездку. Дороги не будет — это уже очевидно. И не в приметах дело. Да, «посидеть на дорожку» действительно не удалось, но суть в другом. Он вывел из себя. Сломал настрой. Нагнал тревожных предчувствий, мистики, дурных мыслей. Он не идёт из головы; смутное, давящее, гнетущее чувство преследует с начала пути. Да и пустынная ночная дорога, окружённая зловещими пейзажами, подавляет, тревожит. Все мысли вокруг него: мы очень плохо расстались. И холодок воспоминаний вновь сдавил мятущуюся душу. Накатили мысли про то, как уходил я из дома…

…Я ведь уже почти собрался, когда на пороге комнаты обнаружил новый сюрприз. Письмо было разорвано в клочья. Розетка раскурочена, вывернута из стены и повисла на одном проводе. Помню, сжал кулаки, пошёл искать кота. Искал долго. Безрезультатно. Успокоиться… Нужно успокоиться. Я сел на краешек кресла и стал медленно растирать виски. Но покой не приходил. Внутри всё кипело. Голова… голова готова разорваться. Какая-то жилка возмущённо пульсировала в виске. И вдруг… Меня ошпарили. Меня внезапно ошпарили крутым кипятком, и вместо покоя — последовал взрыв. Рванул телефон и наорал в трубку: «Делай что хочешь, но этой твари чтобы в доме не было! Или он — или я!» Она растерялась, пыталась что-то переспрашивать, уточнять, но я всё больше распалялся и уже не кричал — вопил:

— Не было! Вернусь — чтоб не было! Поняла?!