Читаем Млечный Путь, 2012 № 03 (3) полностью

— Не обращайте внимания. — Я улыбнулся этой серьезности лергойца. — У нас на Земле есть такой город, в котором принято отвечать вопросом на вопрос. Я просто пошутил. А теперь серьезно напоминаю о нашей с вами договоренности: я задаю вопрос, вы на него отвечаете. Думать о побудительных мотивах моего интереса вам совсем не обязательно.

— Приношу свои извинения. Отвечаю. Матвеев действительно толкнул меня в спину — я это знаю. Более того, я уверен, что он сделал это умышленно.

— Значит, вы предполагаете самоубийство?

— Предполагать — это ваше дело, Руслан. Я говорю только о том, в чем уверен.

— Да вы правы, — я потер лоб. — Проблема в том, что я должен не только предполагать, но и доказывать свои предположения.

— Вы не задали мне вопрос, Руслан, и стройное течение нашей беседы нарушено.

Я пристально посмотрел на лергойца.

— Вы смеетесь надо мной, Гарромер Декс?

— Совсем немного. Это не является преступлением по вашим законам?

— Даже если бы являлось, вам-то что? — пробурчал я.

Насмешки со стороны инопланетного осьминога — вот именно то, чего не хватало для полноты картины счастливого дня.

— Если хотите, я готов принести свои извинения, — миролюбиво сказал осьминог.

— Свои извинения можете за… — Я одернул себя. Во-первых, я плохо знаком с анатомией лергойцев, чтобы закончить фразу. Во-вторых, нечего заводиться. В моем плохом расположении духа Декс не виноват. — В общем, меня даже радует наличие у вас чувства юмора, — сказал я, широко улыбаясь. — Даже такое ущербное.

— Чувство юмора — это иногда единственное, что есть общего у двух рас, как вы считаете?

— Да вы философ, Декс, — я потрясенно покачал головой. — Не ожидал. Скажите, а украшать салон корабля изображением самого себя — это тоже проявление пресловутого чувства юмора?

— Изображение самого себя? — удивленно сказал лергоец и даже огляделся по сторонам. — Где?

Его удивление было ничем в сравнении с моим. Я схожу с ума? Или Декс продолжает шутить, просто шутки у него настолько своеобразны? Я попросту указал пальцем на голограмму.

— Кранк? — переспросил Декс. — Но это ведь не я, Руслан. Кранк Декс — это мой… я не нахожу подходящего определения в вашем языке, считайте, что это мой брат.

— Вы близнецы? — спросил я.

— Что вы, Руслан. Мы даже не похожи.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что на этот раз он не шутит.

Попрощался я торопливо и несколько рассеянно. Неожиданно кусочки в мозаике стали один за другим вставать на свое место. Происходило это почти без моего участия. И все-таки, чтобы навести порядок в своей голове, необходимо было как следует подумать в спокойной обстановке. Поэтому я вернулся в свою машину.

Я должен был догадаться. У меня есть Босс, который всегда с радостью разрушит все мои планы. Не успел я принять удобную позу для размышлений, мое внимание привлек резкий и какой-то особенно ехидный сигнал приема гиперграммы. Она оказалась крайне лаконичной: «Передаю дело в ИПП».

Я схватился за голову. Я все-таки затянул с отчетами слишком долго. А у моего шефа при большом желании можно попытаться найти кое-какие достоинства, но терпеливость в их число не войдет ни при каких условиях. Потом я взял себя в руки и быстро отстучал ответ: «Дело практически раскрыто. Остались некоторые формальности. Вылетаю на Землю вместе с арестованным через четыре часа».

Ответа пришлось ждать долгих пять минут. Скрещенные пальцы на обеих руках даже заболели от напряжения. Ответ заставил меня шумно с облегчением выдохнуть. Он, пожалуй, побил рекорд краткости: «Через три».

Что ни говори, это было проявлением неслыханной щедрости со стороны шефа. Встряхнувшись, я напомнил себе, что радуюсь преждевременно. Очень может быть, что я затягиваю петлю на своей шее. Я бросил грустный взгляд на небольшую дверку, ведущую в некое подобие карцера — отлично оборудованное место для транспортировки арестованных. Вот только оно пока пустовало, и в ближайшие часы мне придется в поте лица потрудиться, чтобы это исправить. Хотя, кажется, я догадываюсь, кто там должен находиться…

Я связался с начальником смены:

— Иван, добрый день. У меня к вам просьба.

— Слушаю вас. — Гарсия подобрался, ожидая, наверное, ответственного поручения.

— Соберите весь персонал станции в холле, пожалуйста. Мне нужно будет как следует порыскать на станции, и я не хочу, чтобы мне мешали.

— Это надолго? — с легкой озабоченностью спросил Иван.

Вот что бывает, когда облекаешь распоряжение в форму просьбы. Есть и свои минусы. Но распаляться я себе не позволил — мне сейчас нужна холодная голова. Поэтому ответил очень мягко:

— Нет, самое большее на два часа. Потом я к вам подойду. Впрочем, время от времени я буду приглашать одного из вас в мою машину — всего на несколько минут, у меня могут появиться кое-какие вопросы. Прошу простить меня за некоторые неудобства.

— Никаких проблем, лейтенант, — деловито сказал Гарсия. — Через пару минут все будут в холле.

Таким образом, я сжег мосты — у меня просто не остается выхода, кроме как закончить расследование в течение этих двух часов.

— 11-