Я тут пробовал узнать. Куда меня дальше. Не говорят. По всему видно, что и сами толком не знают. Со мной уже занимаются меньше. Поступает много новых. Какая-то заворушка в Секторе Газа. А я тут уже старожил. Не до меня. Сам пребываю в ожидании следующего назначения. Еще недавно я досаждал местным забавными вопросами о смысле жизни и своем предназначении. Они отвечали сложно. Но я так понял, что суть жизни в самой жизни. Как проживешь, так и помрешь. Тут в основе именно качественная, а не количественная характеристика. У нас там любили выдавать за счастье всякую чушь. Вроде прожить бы до 107 лет. Как будто жизнь – это курорт или свадебный круиз. Жизнь – это, скорее, испытание и бой. С самим собой и предложенными обстоятельствами. Я так это понял. Комбинации обстоятельств бесконечно разнообразны. Но не бывает легких. Если родился богачом и живешь в избытке, то очень легко не познать свет. А там, где я сейчас, много света. Это греет. Мне говорят, что это и есть Бог. Но я пока не очень пойму, что они имеют в виду. Если родился в бедности и грязи, то высока вероятность застрять в невежестве и бессилии на всю жизнь. Середнячки силятся стать богачами. Бегают от бедности. Столько энергии уходит на эту возню, страшно сказать. Здесь это видно. Приборы не врут. Все же никому не бывает легко. Но бывают люди, которым удается увидеть свет в царстве полутьмы. Вот им полегче. Я не был таким человеком. Всегда смутно догадывался. Иногда даже подозревал, предчувствовал. Верил, но не всерьез. На всякий случай. И вот теперь я здесь. В тоннеле. Меня может бросить куда угодно. Это вопрос еще нерешенный. Я пробовал задавать местным каверзные на свой взгляд вопросы. Если Бог мудр и справедлив, то почему он обрекает на муки живущих людей. Не проще ли устроить все на Земле по совести и разуму. На что мне отвечали, что нет, не проще. Из соображений чистоты эксперимента. Не говоря уже о том, что я противоречу сам себе, ведь разум извечно вступает в конфликт с духом, совестью. Как жить без конфликта, без борьбы. И каждый решает для себя сам. Все сам. И нет, это не походит на чиновничий произвол. В этом нет корысти и выгоды. Каждый должен понять сам. Сложно объяснить. Сегодня меня вызывали. Даша Машина, практикующая вызывание духов, прознала про мой выход. И достучалась. Спросила, как у меня дела. Я ответил, что бестелесно. Из вежливости поинтересовался, как там у нее. Она сказала, что ничего. Не особо понял, что она имеет в виду, но промолчал. После чего она принялась выпытывать у меня имя своего будущего жениха. У нее имелись некоторые прозрения и надежды на сей счет. На что я ответил, что такой информацией не располагаю. Чистая правда. Что я Ванга, что ли. Да и стоит ли знать, я совсем не уверен. После этого интерес Даши к нашему диалогу заметно угас. Эх, бабы. Нет бы, подумать о будущем масштабно. Ведь оно грандиозно, несмотря ни на что. А они все за старое. Как маленькие. Сегодня к нам попал презабавный француз. Он наотрез отказывался признавать, что умер. Требовал неопровержимых доказательств. Грозился подать в европейский суд по правам человека по статье похищение. Улыбнуло. Урезонили его с трудом. Пришлось применить к нему наспех скроенный видеоряд худших эпизодов его жизни. Успокоило. Мне было разрешено поучаствовать в монтаже. Хорошая примета.
