Читаем Младший сын полностью

– Название же тебе всё равно ничего не скажет, – с сомнением покачал головой китаец. – Оно же на нашем языке. Ну «Қарғалы» зовётся, – китаец с сомнением вопросительно уставился на Ахмада.

– Логично, – согласился Ахмад, задумчиво кивнув. – Название ничего не говорит. А описать породу можешь?

– Наши более крупные, чем эти, – кивнул китаец. – Вес баранов – около центнера, если в метрической системе, при максимальном весе полтора центнера. Овцематка… – китаец задумался ненадолго, видимо, переводя свои меры в универсальные, – шестьдесят или шестьдесят пять кило, если по-местному.[17]

– А рекорд веса маток какой? – неожиданно вышел из плохого настроения Ахмад, заинтересовавшись любимой темой и встретив кого-то, кто мог рассказать что-то новенькое (в отличие от регулярных сотрудников, происходивших в основном из тех же мест, что и он сам).

– Рекорд по весу маток был ровно центнер, если в метрической системе, – припомнил китаец. – Я ещё запомнил, потому что число было круглое. Но оно не часто встречается, потому что у нас условия для них ещё те… А специально растить на рекорды – мы таким не занимаемся.

– Это понятно, – вздохнул Ахмад. – Когда надо прорву народу кормить, оно не до рекордов.

– Матки комолые, бараны бывают как с рогами, так и без… – Продолжил парень.

– А не толстоваты они у вас для откорма? – присвистнул с запозданием Ахмад, представив размеры полуторацентнерного барана. – Сколько килограмм корма идёт на килограмм прироста массы? Их же, наверное, выкармливать дорого?

– А мы и не выкармливаем! – изумился китаец. – Кочуем же! Сами пасутся.

Ахмад ещё раз удивился, но уже по другому поводу. До этого момента, он искренне считал, что у китайцев баранов пасти негде. И что содержат они овец или в загонах, или вообще… Видимо, Китай всё же очень большой, и известно о нём не всё, подумал Ахмад.

– Расход корма, если честно, я не знаю, – думал вслух китаец. – Особенно в пересчёте на килограмм массы, поскольку у нас в краю этим точно никто не занимался. – Азиат чуть подумал, затем добавил. – Даже в голову не приходило измерять… а если бы кому пришло, я бы точно знал. Но они не толстые, нет! Это наоборот основная особенность породы: более крепкая и мощная конституция, чем у прочих тонкорунных, чтоб выдерживали перегоны далее четырёхсот миль. Ну, грубо, за шестьсот километров.

– Да я понимаю, – кивнул Ахмад. – Мы тоже в обеих системах считаем… А какая длина шерсти?