Сама Лидия в Корпусе оказалась случайно. Что, впрочем, не помешало ей искренне увлечься пребывающим в достаточно почтенном возрасте Лео.

Дальних планов, в её положении, она не строила. Разобраться бы с проблемами Рода, да ранги бы поднять… А здесь и сейчас её устраивало всё. Кстати, доминировать над Лео ей нравилось больше всего…

Лео удивлённо завращал глазами, силясь что-то сказать в ответ, но его рот был плотно занят губами Лидии (у которой на ближайшие три минуты резко изменились планы. А Лео отказать однозначно не мог – калибр не тот. И, как на женщину, он на Лидию уже отреагировал – это чувствовалось даже сквозь брюки).

* * *

С детства знал: чужакам верить лишний раз не стоит. Особенно иноверцам.

Да и как верить тому, кто напивается хмельным до полного скотства, уподобляясь животному. А потом ещё и жрёт шошка-етi … свинина по-местному. Именно её мне, как псу, притащила эта странная баба.

После её прихода и неудавшегося разговора (начатого ею так дебильно), ей прямо на комм пришёл вызов от того деда, который меня здесь «принимал» ночью.

Против деда я ничего не имел, потому из вежливости отвернулся, давая им поговорить.

Чтоб получить в затылок сколько-то там вольт, не шарю в электрике.

Как в тумане, помню, что меня местные охранники загрузили в медкапсулу. В принципе, знакомая техника. Ладно, наверняка ничего серьёзного… Сейчас чувствую себя нормально, если не считать отходняка от электричества.

Итогом экзекуции, как ни странно, явилось понимание мной их местного языка: принятая мной за медицинскую, капсула оказалась предназначенной для гипно-обучения.

Знание местного языка, конечно, хорошо.

Но по нашим законам, такие действия этой бабищи в мой адрес тянут на… много на что тянут. Не буду раскатывать губу. Возможно, жизнь тут ещё более непроста, чем я думал: у нас, например, за такие действия в адрес несовершеннолетних (ещё и иностранцев, которые приравниваются к гостям) такой «педагог» от тюрьмы бы никак не отвертелся. А тюрьмы у нас тяжёлые (впрочем, как и везде на Востоке).

Глава 5

Через некоторое время, в кабинете Старшего воспитателя.

Старший воспитатель со штанами, спущенными на щиколотки, сидит на крышке стола и жадно пьёт воду из прозрачного стакана. Допивает до дна, отставляет стакан в сторону и обращается к женщине (придирчиво что-то поправляющей на себе у зеркала):

– Лидия, я тебя очень люблю, но всё же… Как будем разруливать? Всё, что ты наваяла.

– Ты сейчас о чём? – женщина не сразу выныривает из своих мыслей, весело напевая под нос какую-то несерьёзную песенку.

– О гипномодуле. – Односложно бросает Старший воспитатель, не делая никаких попыток натянуть штаны. Затем, видя непонимание на лице женщины, поясняет. – Этот фортель, что ты провернула, безнаказанно срабатывает только с нашими «малыми народами», и только потому, что их элиты от нас во всём зависят. Сейчас, в твоём случае, незаконным было всё: и таззер, и гипномодуль.

– Чурбан точно такой же узкоглазый, как и наши туземцы, – не соглашается женщина, подходя к воспитателю. – С хуя ли б ему уродиться таким грамотным, буквально не в пример нашим узкоглазым? Они там, у себя, от нас же почти во всём отделились! Ещё до введения Статуса! Я, конечно, не специалист детально, но…